Сайрон: Осколки всевластия

Объявление

Дата: 6543 год










Добро пожаловать на Сайрон. Форум, посвященный фентези-тематике, мир, в котором Вы можете воплотить все свои желания и мечты.....
Система игры: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг игры: 18+

ГРУППА В ВК


Голосуйте за любимый форум, оставляйте отзывы - и получайте награду!


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » #История » Исторические личности


Исторические личности

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Здесь собраны биографии личностей, что повлияли на историю мира.

Рагнор
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Тилия
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Зарак зу Каурин
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Малакай Авэриус
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Ивеллиос
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Свет и Тень
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Корд
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Орхан Син Раидан
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Канилия Аристейл
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Темпус
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Рейвен
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Тиамаль Каместарэ
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Алура
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Ашассурх Кровавый
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png
Айринг зу Даринейл
http://i46.fastpic.ru/big/2013/0616/46/40978a82a376196d750a0691ad155746.png

0

2

Рагнор
http://s2.uploads.ru/zmDC8.png

Раса: дракон

Основные заслуги: основатель Даферанда и первый король драконов в истории Сайрона.

Историческая справка:О его родителях мало что известно, как, в общем-то, и о молодых годах великого предка. По одной из теорий, его родители были еще теми первыми драконами, что помнили свой эльфийский облик. Но, в отличие от большинства драконов, они не гордились новыми силами, а тосковали по тем временам, когда жили в городах и могли обнять друг друга. Именно благодаря им маленький Рагнор загорелся идеей построить сначала город, а потом целое королевство. Еще по одной версии, Рагнор сам являлся первым драконом, который до предательства был эльфом. И его желание снова стать цивилизованным объясняется памятью, что сохранилась в разуме дракона. Помимо этих двух версий, существует еще и третья, которая утверждает, что Рагнор – обычный дракон, который долгое время проживал на границах гор Маракалы возле городов эльфов. И пусть данная теория отрицает его великое происхождение, но она не лишает дракона мудрости, так как именно он решил, что в драконьем облике мир не сможет принять его и ему подобных.
Куда больше информации о Рагноре мы можем найти с того момента, как он встретил Тилию – своего верного соратника и будущую жену. Именно во многом благодаря ей спокойный и уравновешенный красный дракон смог собрать разбушевавшихся сородичей. В летописях и старинных легендах эти события описываются как некий «Зов», который обращался к осколкам в сердцах и крови драконов, умоляя их вновь стать на сторону гармонии и процветания. Но, если вчитываться в рукописи, можно понять, что речь идет скорее о неком достаточно могущественном артефакте, чем о настоящем зове, к тому же этот артефакт, скорее всего, был одним из осколков, но точно сказать невозможно.
Доподлинно известно только то, что Рагнору удалось не только построить город, но и создать целое королевство, где драконы могли жить, приняв гуманоидные облики. Неудивительно, что именно этот дракон стал первым королем и правителем нового королевства Даферанд. Рагнор занимал эту должность до самой своей смерти, и время его правления называют «Золотым веком драконов», тогда была заключена большая часть договоров, построены многие города и отмечено появление первых драган.
Смерть Рагнора является предметом споров и многочисленных конфликтов. Во время одного из дружеских визитов в Эларию на короля и королеву драконов было совершено нападение, и правители были зверски убиты. Сразу после данного события посыпались обвинения в стороны всех возможных участников трагедии. Под огнем ненависти оказались и эльфы, которым могло не понравиться, что из диких тварей драконы превратились в одну из самых образованных и сильных рас, и аэри, что могли попытаться дестабилизировать политическую обстановку в регионе, и даже спарды, что намеревались покарать предателей. Но долгое и тщательное расследование ни к чему не привело. И поныне смерть Рагнора оставляет больше вопросов, чем ответов. В настоящее время наиболее популярной является теория о Стражах воспоминаний и Охотниках за душами, которые убили правителей, чтобы скрыть от мира опасный артефакт, который, кстати, пропал после нападения.
Ныне тело великого предка покоится в гробнице рядом с его возлюбленной женой. Все последующие правители драконов, а также многие знатные дома считаются потомками Рагнора и почитают его как своего предка.

0

3

Тилия
http://s2.uploads.ru/rBLXo.png

Раса:  Дракон
Основные заслуги: Тилия - могущественная и вспыльчивая королева драконов, которая славилась своей жестокостью, беспринципностью и безграничной верностью своему возлюбленному. Является первой королевой драконов.
Историческая справка: Является дочерью диких драконов, проживавших в горах Эруны. О жестокостях и разбоях, что творила ее семья, до сих пор слагают легенды. Сожженные дотла города, превращенные в пепелища леса, растаявшие ледники гор – это только малая часть, чем могли похвастаться родители будущей богини. К моменту появления Тилии дикая семья уже настолько вышла из-под контроля, что сами драконы стали побаиваться этих обезумевших монстров. Так что нет ничего странного в том, что однажды нашлись те, кто решил покарать обидчиков. В результате самосуда Тилии, тогда уже достаточно самостоятельной драконихе, пришлось бежать в горы Маракалы, оставляя за собой разгневанную толпу и растерзанные тела семьи.
Дальнейшие годы жизни зеленого дракона окутаны тайной, мало что сохранилось о том, как ей удалось проделать весь этот путь, и о том, как же она умудрилась выжить в одиночестве. Но ее беды закончились в тот момент, когда Тилия встретила Рагнора. Сказать, что она любила своего мужа, можно лишь с большой натяжкой. Она скорее была верна его идеям и той силе, которой он обладал, чем самому красному дракону. Для гордой драконихи идея о создании государства была больше шансом на месть тем, кто уничтожил ее семью, и возможностью возвыситься над миром, чем некой утопией и надеждой для расы. Но это не помешало Тилии быть верным защитником своего мужа и грозой всех драконов, что осмеливались бросить ему вызов. Если верить летописям, то больше всего нужно было опасаться не  Рагнора, а его жену, которая, не задумываясь, могла вцепиться в горло любому, даже превосходящему ее противнику, а уж если будущую королеву кому-то удавалось разозлить, то смерть его была долгой и мучительной – кислота, которую вырабатывало тело Тилии, разъедала все ткани, оставляя от несчастного один скелет.
После «великого зова» и восшествия возлюбленного на престол Тилия стала королевой драконов и военачальником нового государства (эту должность никто не смел оспаривать). В отличие от  Рагнора, она не слишком была довольна внешней политикой страны, направленной на мир и процветание. Благодаря ей сорвалось немало договоров о мире, а также было несколько завоевательных походов, благодаря которым королевство присоединило к себе топи Стагмуса и большую часть земель, которые в настоящее время являются частью Лордов Терры. Правда, последующие правители уменьшали территорию, потеряв владения на юге и отдав болота драганам, но это не уменьшает заслуг королевы.
Умерла Тилия во время визита в Эларию во время нападения на  Рагнора. Ныне ее останки покоятся рядом с мужем.

0

4

Зарак зу Каурин
http://s3.uploads.ru/UDO7N.png

Раса: перворожденный драган

Основные заслуги: считается праотцом всех обращенных драган и самым злостным преступником за все время существования Даферанда и Дерайтуса, великий некромант.

Историческая справка: Дерайтус - королевство, где число жителей разных народностей выше любой другой, а уровень жизни сильно разнится от того, кем ты родился и где. Главенствующую роль в государстве долгое время играли перворождённые драганы и их драконьи советники. На востоке в нищете и угнетении обитали аэри, потомки сдавшихся в плен демонов. На юго-западе жили эльфы, которые потеряли свои дома во время войны и в процессе раздела территорий оказались жителями Дерайтуса, а не родной Эларии. На севере же жили люди, тоже не имевшие ни прав, ни условий для достойной жизни. Жизнь в Дерайтусе жестока, а покинуть страну очень трудно из-за топей и гор.
Зарак был рождён в семье перворождённых аристократов в разгар жестокой чумы, которая раздирала государство на части, но на которое никто не собирался реагировать. Драконы и перворождённые имели врождённый иммунитет к чуме, когда как люди, аэри и эльфы жестоко страдали от неё. Зарак был прекрасным врачом и целителем, но его таланта было недостаточно, чтобы перебороть жестокую болезнь, но сдаваться он не собирался. В одну из суровых зим его мать подхватила чуму и вскоре погибла, а отец ушёл в затворники, считая, что иноземцы, не имевшие в жилах драконьей крови, стали причиной гибели его жены. Зарак же ушёл в странствия, пытаясь найти корень проблемы. Понимая, что в светлой магии выхода нет, он обратился к запрещённым искусствам. Он матерски овладел искусством некромантии и, неожиданно, достиг успехов в борьбе с болезнью. Правда, это обернулось для Зарака преследованием королевскими службами. В странствиях маг увидел жестокий мир недраконьей крови и был полон сочувствия к страдающим народам.
Зарак открыл тайную лечебницу, в которой помогал иноземцам пережить чуму. Вскоре к нему потянулись люди, аэри и эльфы. Но королевские службы стечение народа на западе приняли как зарождающееся восстание. На недраконью кровь начались гонения, многих иноземных ремесленников и в первую очередь магов и врачей заключали в тюрьмы безо всяких на то причин. Охота на ведьм была жестокой и вынудила чернокнижников объединиться. Они предложили свою помощь Зараку, но тот отказался в первый раз, не желая иметь ничего общего с жестокими преступниками. Сам драган попытался переправлять иноземцев через границу, к тёплому климату, где болезнь не прогрессировала.
Всё шло хорошо, пока некто не выдал местоположение некроманта властям. На лечебницу было совершено нападение. Это вынудило драгана действовать гораздо агрессивнее. Зарак уже не видел иного выхода, кроме как открыто бороться за права народов Дерайтуса. Началось открытое восстание. В конце концов драган согласился на поддержку чернокнижников, обещая бороться за их право заниматься тёмными искусствами на благо народа. Ему дали знания, могущество и, что самое важное, осколки. Вскоре армию Зарака раздирали по полам 2 стороны: орды нежити под руководством чернокнижников, и восставшие за права свои иноземцы. Зарак поддерживал последних, но в силу психических сдвигов под непрекращающимся давлением, жестокостью войны и бесконечным совершенствованием в тёмных искусствах, перестал контролировать себя и ситуацию. Во многом безумию лидера способствовали осколки, из которых он сделал свой великий посох.
  Бесконтрольное восстание обязано было захлебнуться. Королевские войска при поддержке драконов разогнали войско иноземцев и уничтожили мертвецов. Зарак был вынужден бежать. Мечты о равенстве и спасении оказались обречены, что почти полностью свело драгана с ума...
Но безумие дало и иные плоды. Зарак в одном из своих видений обрёл идею, как спасти Дерайтус от чумы. С помощью капли драконьей крови и магии он создал эликсир, который стал панацеей для иноземцев. Зарак остановил чуму, дав каждому иноземцу толику драконьей крови в эликсире, тем самым породив обращённых. Один из пациентов был шпионом королевской службы и вскоре некромант был схвачен, а после казнён. Но иноземцы были спасены, а драконья кровь, ныне льющаяся в их жилах, сподвигла Пендрагона остановить притеснение ныне единого народа обращённых драган в своей стране.

0

5

Малакай Авэриус
http://s2.uploads.ru/IewYh.png

Раса: Аэри

Основные заслуги: один из самых удачливых предателей и правителей. Он считается святым среди тигран и проклятым среди своих соплеменников. Уничтожил империю аэри и освободил тигран, положив начало Империи Сувурри

Историческая справка: Родился этот аэри в семье обедневшего аристократа Веара Авэриуса, который занимался в основном торговлей. Правда, бизнес трудно было назвать честным: отец Малакая часто торговал с бандитами и не гнушался краденых вещей, за что, в общем-то, и поплатился. Мужчина был убит одним из недовольных клиентов, когда Малакаю не было еще и ста лет. Мать же будущего великого предателя была женщиной гордой и жестокой, когда-то давно ее род попал в немилость к Владыке, и женщине грозила бы жестокая расправа, если бы она не успела выскочить замуж за Веара и подправить все документы, став госпожой Авэриус. После смерти мужа женщина прибрала к рукам его дело и в качестве опекуна юноши, ещё не способного распоряжаться наследством, начала приумножать капитал семьи.
Как видно, семья у Великого правителя была еще тех голубых кровей, если говорить откровенно, мальчику не светило ничего, кроме роли торговца или в лучшем случае зажиточного горожанина. Военная карьера для такого аэри означала бы верную гибель, ведь по отцовской линии он потомок преступника, а по материнской – опальной аристократки. И пожалуй, все бы так и повернулось, если бы не характер Малакая, которым он пошел в мать. Гордый, тщеславный, жестокий, он не собирался мириться с ролью слуги, ему нужно было стать господином. И он нашел способ осуществить свои желания. В те времена осколки встречались куда чаще, чем сейчас, да и размеры их были куда более значительными. Используя связи своего отца, юный Малакай нашел один из них. По чести сказать, этот осколок считался бесполезным и стоил сущие гроши, ведь никаких видимых изменений он не давал, да и сила, которая бы могла сокрушить мир, в нем отсутствовала. Но как говорится, истинная сила – незаметна. Такому же принципу следовал и юноша. Много лет он посвятил изучению своей находки, он растратил все состояние, что скопила его мать, к тому времени уже почившая, и практически сидел впроголодь. И все ради того, чтобы открыть секрет. И наконец, однажды, в один ужасный для Империи день, Малакай Авэриус узнал силу осколка. В этот день на свет появился новая сила, с которой придется считаться всем, в этот день Малакай стал голосом бога и обрел власть Шарисии. Сила осколка была проста и в то же время непостижима: мановение руки, и вместо бастер стоит леонид, еще взмах - и вот уже мантикор расправляет крылья. Он мог менять саму суть представителей расы Кровавой богини, тем самым став вершителем судеб целого народа.
Последующие столетия он начал крестовый поход против своих родичей, сначала это была всего лишь сказка и слухи о новом боге, но с тем, как все больше тигран стали примыкать к армии Малакая, его власть стала расти. В эти годы ему присягнул на верность многоликий, что следующие 400 лет был его слугой и советником. Империя слишком поздно осознала всю опасность, что представляет из себя новоиспеченный властелин, мало кто верил, что старые легенды оживут и тиграны подымут голову. Но стоило Малакаю вступить в столицу и продемонстрировать свои силы Прайну, как восстание уже было не остановить. За какие-то годы всемогущая империя аэри была сметена с лица земли, а на ее руинах возникла Империя Сувурри, правителем которой стал Малакай.
Смерть великого завоевателя и предателя окутана легендами, как, в общем-то, и большая часть его жизни. По одной из версий, его уничтожил тот самый некогда присягнувший ему многоликий, который осознал, насколько безумен его господин. По другой, это сделали подосланные владыкой демонов убийцы, по еще одной – сама Шарисия, недовольная тем, что Малакай возомнил себя богом, умертвила свое оружие. Вариантов много, и каждый выбирает то, что ему ближе. Доподлинно известно одно – тело Малакая вместе со злополучным осколком похоронено в глубине пустыни, и уже около двух тысяч лет никто не может найти его гробницу и добыть заветный артефакт. Может быть, это и к лучшему.

0

6

Ивеллиос
http://s3.uploads.ru/3iHkJ.png

Раса: Истинный эльф

Основные заслуги: Уничтожение Теон, создание Охотников за душами

Историческая справка:  Никто не знает, когда точно появился на свет этот эльф, многие уже даже сомневаются, а эльф ли он вообще, да и был ли когда-то такой воин на свете. Но Ивеллиос был всегда и будет оставаться вечно, пока существует этот мир. Он истинный эльф, тот, кто был первоначально создан светлой богиней.
Когда-то давно он был генералом в армии Теон и сражался на полях Войны Времен. Кем были его родители, никому не известно, даже сам Ивеллиос не помнит их лиц, в те времена к семьям относились как к чему-то мешающему и даже глупому, ведь каждый день мог быть последним, а дети принадлежали всей расе, а не одной паре. Юноша много лет обучался военному искусству и пережил не одно сражение, прежде чем смог получить великий титул генерала и стать во главе целой армии. Возможно, тут сказалась еще и внешность молодого эльфа, которая привлекла его госпожу, никому не секрет, что и Шарисия, и Теон частенько забавлялись со своими творениями, вот только мало кто знает, что порой у генералов не спрашивалось их мнение. Ивеллиос был игрушкой, но даже у кукол есть чувства. Однажды он встретил девушку, которая изменила его жизнь. Ее звали Арибет, она была целителем в армии госпожи и спасла прославленному генералу жизнь, украв его сердце. Эта любовь стала легендой и причиной, по которой Ивеллиос осмелился пойти против хозяйки. Теон, пусть и считалась созданием света, порой была куда злее и коварнее своей сестры, она не могла простить, что юноша предпочел смертную ей, и приказала уничтожить эльфийку сразу после того, как закончится следующий бой. Но богиню предали, и генерал узнал о приказе раньше положенного срока. Тогда в пылу сражений, заручившись поддержкой нескольких верных ему эльфов, он сделал то, что до этого не делал никто: восстал против творцов и напал на сестер. Теон пала от руки самого Ивеллиоса, прославленный генерал не мог отказать себе в такой малости, как лично пронзить сердце ненавистного повелителя. Но он недооценил силу госпожи: последним вздохом Теон прокляла эльфа и ту, из-за кого он пошел на такое.
«Пока есть хотя бы часть силы меня или моей сестры, не видать тебе покоя смерти, а твоей возлюбленной дыхания жизни». В тот же миг Арибет погрузилась в вечный сон, а Ивеллиос обрел бессмертие.
Сначала обновленный мир встретил своего спасителя как врага, потеряв матерей, расы попытались выместить свою злость на убийце, но все их оружие просто проходило сквозь тело юноши, не причиняя ему никакого вреда. Обезумевший от горя и упавшего на него проклятия Ивеллиос бежал на север, туда, где никто бы не стал его преследовать, позднее это место назвали Архипелагом Тенебры. Там он много веков пытался умереть, отдавшись льду, лежа рядом со своей возлюбленной. Но шли года и века, а он все так же был жив – тогда он еще не знал про осколки и про то, что проиграл свою последнюю битву. Лишь спустя тысячу лет он узнал правду и понял, что нужно делать. Своими руками он построил Крепость Покаяния в качестве резиденции и гробницы для возлюбленной, он бродил по свету, уничтожая осколки, но всякий раз возвращался к Арибет, чтобы еще раз взглянуть на нее. Позднее другие стали присоединяться к его поискам, и так появились охотники за душами.
Ивеллиос жив до сих пор и все так же молод и прекрасен. С каждым разрушенным осколком он стареет, говорят, что когда-то ему не могли дать и 20 лет, а теперь уже дают 25 или даже 30. Когда будет разрушен последний осколок, Ивеллиос рассыплется в прах и наконец, воссоединится с возлюбленной. Но пока это время далеко, и бессмертный эльф являются бессменным правителем Тенебры и главой Охотников за душами.

0

7

Свет и Тень
http://s3.uploads.ru/m2QkI.png
Раса: Эльфы

Основные заслуги: Свет и Тень - первые король и королева эльфов после гибели богинь и основатели Эларии, являются также первыми главами темной и светлой семей.

Историческая справка: Их настоящие имена давно уже стерлись из памяти потомков, рожденные еще до великого предательства король и королева эльфов были братом и сестрой, которые сражались в великой войне. Холодная расчетливая Тень не щадила ни друзей, ни врагов, попасть в ее отряд считалось равносильным смертному приговору - из сотни новобранцев первый бой переживали единицы, да и те с ужасом ждали следующей битвы, которая явно должна была бы стать для них последней. Свет был другим – его отряд почти не нес потери, и он был готов отступить и нарушить приказ, если это означало жизнь для его людей. Так что неудивительно, что после великого предательства брат оказался в стане Светлых эльфов, а сестра - Тёмных. И нет ничего странного, что их назвали Светом и Тьмой, забыв настоящие имена короля и королевы.
Первые годы правления давались брату и сестре тяжело, мало того, что им приходилось просто доказывать свое право на существование и отбиваться от многочисленных врагов, которые считали именно эльфов повинных в хаосе, что захлестнул мир, им еще приходилось искать компромиссы между семьями. Но игра стоила свеч, к тому же столь разные характеры короля и королевы вполне удачно вписывались в политическую обстановку: Свет решал вопросы союзов между семьями, уговаривая разрозненные кланы объединиться в одно государство. О, Логос, сколько ему пришлось провести бессонных ночей за сводами законов и правил, которые могли бы удовлетворить всех, а сколько раз ему приходилось выслушивать жалобы одних дворян на других? Правда, эти старания не прошли зря, и Элария объединилась в одно королевство, которое существует и по сей день, а своды законов, созданные Светом, до сих пор используются как эталон правовых норм.
Что же касается Тени, то враги часто сравнивали ее с самой Шарисией, утверждая, что в этой эльфийке возродилась древнее зло, настолько коварна и жестока она была к врагам, всякий, кто осмеливался выступить против короля, был обречен погибнуть. Ее интригам позавидует любой правитель, чего только стоит то, что королева использовала пленных в качестве пушечного мяса и первой полосы атаки? До сих пор даже эльфы с содроганием произносят имя Тени.
Умерли король и королева спустя тысячу лет после начала своего правления. Вместе с ними закончилась целая эпоха в жизни Эларии. Их тела были похоронены со всеми воинскими почестями, а гробница стала священным местом, где спустя много веков рядом с Тенью и Светом покоятся все короли и королевы эльфийского государства. Но отголоски тех времен остались и по сей день. И сейчас король является потомком светлой семьи, а королева темной – как дань идеальному равновесию жесткости и сострадания, которые представляли из себя брат и сестра, создавшие Эларию.

0

8

Корд
http://s3.uploads.ru/9rMHd.png

Раса: Человек

Основные заслуги: Создатель суверенитета Терры, великий завоеватель, бог

Историческая справка: Корд — сын кузнеца, родился прямо на поле боя и, по легенде, вместо молока вкусил кровь собственной матери, тем самым показав миру, что пришел кровавый завоеватель, а не слабый ребенок. Если быть точным, этот полководец принадлежал к варварскому племени тогда еще очень молодой расы людей, которое проживало где-то в горах Малакары, многие считали этих людей потомками драконов, в частности, самой Тилии, доказательством чего, по мнению обывателей, служила ярость и жестокость диких племен. Сильный и выносливый мальчик принимал участия в битвах с того момента, как смог держать в руках меч, и в возрасте четырнадцати лет он уже в первых рядах врывался в города и штурмовал крепости, что раскинулись на нынешней территории лордов Терры. Примерно в восемнадцать лет храбрый воин попал в плен и был вывезен за пределы родных земель, но вскоре бежал и отправился в странствия по миру, надеясь вернуться в родные земли.
Внешность Корда описывалась часто и подробно. Это высокий, мускулистый человек с длинными чёрными волосами и ярко-синими глазами. Варвар ловок и проворен, гибок, «подобно дикой пантере», привлекателен для женщин. Он хорошо владел большинством видов оружия, но использовал, как правило, топор или меч. Одежда, не считая доспехов, менялась в зависимости от текущей профессии и места жительства — как правило, он приспосабливался к местной военной моде.
Несмотря на свое варварское происхождение, Корд был неплохо образован. Он знал все основные языки и умел на них читать. Также Корд — знаток географии и составитель карт.
Несколько лет Корд был пиратом, прославившись как Амра (Лев). После гибели его пособницы Белит и их команды сошёл на берег и стал наёмником. Служил сперва под началом одного из трибунов, вскоре сам стал военачальником, часто меняя хозяев. После свержения остаток аэри, у которых он служил, стал вождём кочевников. Позднее люди Корда были разбиты войсками тигран, и их предводитель некоторое время бродил по южным землям в поисках сокровищ. Именно в это время Корд и нашел оружие, что сделало из него бога. Могучий варвар отыскал в пустынях Эридии меч, выкованный одним полководцем аэри и оставленный там во время великого бегства расы. Этот меч целиком был сделан из осколка и наделял своего хозяина нечеловеческой силой и мощью. С таким оружием Корд мог вернуться в родные края и наконец-то добиться славы. Вернувшись в степи, будущий король завербовался в армию Акавира (королевства эльфов, что когда-то находилось на территории лордов) и покрыл себя славой, быстро дослужившись до генерала. Король Акавира, опасаясь растущей популярности генерала, бросил его в тюрьму, но Корд бежал и, заручившись поддержкой нескольких радикально настроенных дворян, возглавил мятеж, закончившийся свержением и убийством короля. После этих событий Корд-завоеватель был коронован и правил новым королевством, Террой, вплоть до самой старости.
Но никто не знает, где могила непобедимого варвара, да и многие не верят в смерть Корда, говорят, что, когда его сыновья выросли, могучий бог покинул захваченный им трон и отправился в странствия, забрав с собой непобедимый меч. Его сыновья оказались не настолько уж хорошими правителями, как их отец, – междоусобные войны, приправленные недовольством знати и постоянными конфликтами с соседями, создали нынешний облик Лордов Терры. Многие правители считают себя потомками Корда, но по большей части это только пустая болтовня. Хотя многие простые люди верят в то, что рано или поздно Корд вернется и вновь восстановит своё королевство, только на этот раз навсегда.

0

9

Орхан Син Раидан
http://s2.uploads.ru/chL12.png

Раса: официально - человек, на самом деле - полукровка: мать - человек, отец - аэри

Основные заслуги:Великий полководец, что сумел объединить кочующие племена, превратив их в великую армию, способную заставить содрогнуться даже тигран, основатель Вейтрала

Историческая справка: Его мать была женой одного из вождей кочевых племен, а отцом, если верить молве, являлся древний дух пустыни, который, польстившись красотой женщины, соблазнил ее в отсутствие мужа. Подобное утверждение можно считать небезосновательным, так как, когда на свет появился Орхан, было явно видно, что мальчик совсем не похож на своего отца и старшего брата. Но мужчина не решился убить мальчика и признал его как своего сына, говорят, кочевник просто испугался гнева духов пустыни и не решился спорить с ними. Но, как бы то ни было, в девять лет мальчик был сосватан Зейруд, девочке из весьма могучего рода, в чьей семье Орхан и остался жить, чтобы молодые получше смогли узнать друг друга. Отец Раидана же в этот же год был отравлен своими соперниками. Потеряв защиту вождя, его вдова и сыновья были обречены на голодную жизнь и скитания, у беспомощной женщины отобрали все, кроме жизни. Годы скитания многому научили Орхана, не раз ему приходилось прятаться от бывших друзей своего отца, которые мечтали избавиться от маленького наследника. Когда же ему исполнилось пятнадцать лет, Орхан отыскал Зейруд и взял ее в жены. Конечно, отец девушки был против того, чтобы выдавать ее за бездомного бродягу, но девушка решила сама, сказав, что, выходя сейчас за бедняка, она с гордостью потом будет носить завоеванную им корону.
Несколько лет пара прожила в радости и любви, пока на лагерь Орхана не напали его «родственники»: враги убили мать молодого человека, а его жену забрали с собой. Лишь спустя год юноша вмести со своим отрядом смог отбить возлюбленную, к тому времени она была беременна. Друзья советовали предводителю бросить женщину, которая носит чужого ребенка, но Орхан сказал, что это его сын, и принял жену в дом, чем сильно пошатнул устои кочевников.
Следующие годы молодой полководец прославился в пустынях своей доблестью и отвагой. Он делил добычу между солдатами, беря себе столько же, сколько и они, он взял в дом чужое дитя и отказывался бросать семьи, когда приходили враги, тем самым завоевывая славу великодушного полководца. Но сыну пустыни следовало еще вкусить предательство. Его родной брат, напуганный силой Орхана, предал его и продал в рабство тигранам. Пять долгих лет мужчина провел в клетке, точно дикий зверь. Но ему повезло…
Одна из жриц Шарисии сжалилась над пленником, точнее сказать, она видела, кто сидит в клетке, и обратилась к нему с предложением: «Я знаю, какова твоя судьба, демон пустыни. Я передам весточку твоей семье и спасу тебя, если ты обещаешь, что твои войска не придут сюда. В пустыне есть только один бог и один король, оставь ее и уходи на берега, и я клянусь кровью матери, что ты не будешь бояться моих детей». Орхан согласился, а разве был у него выбор? И жрица сдержала свое слово. Она отыскала Зейруд и сказала ей, где находится ее муж. А спустя еще четыре года женщина в дорогих нарядах выкупила дикого зверя из клетки и увезла его далеко на восток. Зейруд спасла своего мужа, но принесла в дом еще одного ребенка - девочку, женщина была готова поплатиться честью, чтобы спасти любимого, и Орхан вновь принял дитя как свое.
Они вернулись в пустыни, но уже не стали мирно жить. Слова жрицы глубоко вошли в сердце воина. Он вновь стал собирать войска, он захватывал одно племя за другим, одну семью за другой, и вот у него уже целая армия, и вот он правит судьбами целого народа. И только его брат остается непокоренным. Последняя битва была кровавой, но Орхан победил. Все думали, что полководец казнит брата, но великий отпустил его на все четыре стороны. Для сына песков стоящий перед ним воин был не врагом, а братом. А на брата он руку поднять не мог.
Помня обещание, что было дано им жрице, и боясь его нарушить, мужчина не стал вести племена в пустыню, он ушел на берег Нуна и построил там город Вейтрал - могучую цитадель, что должна была объединить все племена. Там он правил еще двадцать лет. Перед смертью Орхан Син Раидан отдал город и все владения своему младшему сыну, что родился уже после основания города. Старшему была отдана пустыня со словами, что он сам должен завоевать себе королевство. Возможно, это выглядит странно, но подобную позицию легко объяснить: старший сын не был его родным, а оставить трон чужому ребенку, хоть и принятому в семью как родному, не смог бы никто. Что же касается Зейруд, о ее верности и мудрости стали слагать легенды. С веками из простой кочевницы она превратилась в богиню, которую почитают по всему Сайрону.

0

10

Канилия Аристейл
http://s3.uploads.ru/2jVf3.png
Раса: Спард

Основные заслуги: Создание рабочего прототипа Ловцов Мыслей и другие выдающиеся достижения в области магической техники.

Историческая справка: В отличие от многих других личностей, оказавших большое влияние на мировую историю, у Канилии было нормальное детство самой обычной девочки. Ну, ладно, не совсем обычной, ибо талант к изобретательству не мог не оказать на эту часть её жизни никакого влияния. Считалась доброй, спокойной, но слегка чокнутой. Некоторые говорили, что из предыдущей фразы стоило бы убрать это «слегка». Ну ладно, важные дела не делаются без внезапных поворотов. И тут он тоже был: однажды эту самую девчонку мать затащила в лабораторию, где работала сама. Исключительно в познавательных целях, и совершенно никто не ожидал, что совершенно обычный вопрос «а почему именно так?» изменит историю. Тогда спарды не дали точного ответа юной изобретательнице, и она решила поискать ответ сама. Ночи в библиотеках? Всё хорошо, пригодится. Полная изоляция и странные опыты? Подрастёт, образумится. Споры с учителями? Ах, неразумное дитя! Способ изготовления новых материалов, восприимчивых к ментальной магии? Подождите, что?! Некоторые седые академики были готовы рвать на себе волосы, ведь их совершенно внезапно обскакала какая-то девчонка, которая даже совершеннолетней ещё не считалась. Несмотря на некоторое недоверие к этой странной девушке, новое открытие не только стало широко применяться в самых разных областях, но и обеспечило Аристейл место в лаборатории, где как раз исследовали подобные вещи. Интересные концепции и во многом революционные идеи посыпались оттуда одна за одной, а закончилось всё это открытием, за которое девушке разве что не поставили памятник на центральной площади. Да, новый источник энергии был жутко дорогим и часто ломающимся, но именно с этого события началось превращение Мистрила в тот самый город, который мы сейчас знаем. Города ведь не летают на честном слове, да и механизмы не то чтобы рвутся работать самостоятельно, а потому это самое устройство в кратчайшие сроки стало невероятно востребованным в обществе спардов, практически полностью вытеснив большинство традиционных источников энергии. В личной жизни у изобретательницы было множество проблем, но, в конце концов, и она обрела своё семейное счастье. Мать, правда, из неё была ужасная: она так и не забросила ковыряться в каких-то причудливых механизмах. А дальше… нет, правда, ничего особенного не случилось. Хотя нет, кое-что было: вместе с кучкой таких же ненормальных она долго и упорно продвигала идею освещения города специальными лампами, которые были довольно просты в обслуживании, не требовали топлива и уж всяко были менее пожароопасными, чем факелы. В конце концов группе дали ресурсы и место, и через пару лет небольшой район Мистрила стал сверкать по ночам приятным бело-голубым светом. С тем, что это было очень удобно и довольно красиво, согласились все, и хотя пройдёт ещё много лет до начала подобных реконструкций в остальном городе, пусть осветительные устройства, методы их производства, принципы расположения и снабжения энергией изменятся ещё не раз, но сама идея вместе с более-менее пристойной реализацией впервые появилась именно тогда. Канилия прожила долгую и сравнительно спокойную жизнь, совершила парочку открытий поменьше, провела некоторое время в качестве учителя, а потом спокойно умерла, за свою жизнь успев сделать то, чего никакой великий воин не смог бы добиться никогда.

0

11

Темпус
http://s3.uploads.ru/rhyNe.png
Раса: многоликий

Основные заслуги: Вор, торговец, шутник, балагур и вообще прекрасный во всех отношениях тип.

Историческая справка: Ну, что можно сказать о семье того , кто, в принципе, и не знал-то своей семьи? Темпус родился в большой и дружной семье, кроме него, в ней было, по меньшей мере, еще пятнадцать голодных ртов. И при этом не факт, что все они были многоликими и его братьями и сестрами. Мамаша будущего бога не слишком разбиралась, кто лежит с ней в постели, главное, чтобы новый «папа» приносил еду и хоть как-то заботился об этой ораве, а остальное, как говорится, мелочи жизни. Вот одним из подобных пап на время и был тот самый многоликий, что и дал свои гены нашему герою. Что сказать, жизнь его была не скучной, а детство весёлым: сразу из пеленок в карман к соседскому богатею, а там и к купцу в коляску. А чем еще могут заниматься мальчишки и девчонки, оставленные на произвол судьбы? Работать им, конечно, было лень, а воровать – ну, ребята, как будто вы первый день живете и от парочки монет обнищаете?
Итак, в возрасте 8-9 лет наш герой покинул отчий дом, решив, что тут и без него есть кому мамке нервы портить, да и новый папочка был уж слишком требовательным и строгим. И дальше пошла веселая жизнь бродяжки и вора.  Пожалуй, так бы и бродил по свету мальчишка-полукровка, который даже не знал бы о своих силах, если бы ему не посчастливилось встретиться с таким же, как он прохвостом. Кто он был, история умалчивает, некоторые даже говорят, что здесь не обошлось без Фантома, который в свои бурные годы юности развлекался в мире. Но, как бы то ни было, этот хороший человек объяснил мальчугану, что же он такое на самом деле, и дал дельный совет «использовать свой талант на полную мощность, но прежде найти то, что может ему в этом помочь». Много лет Темпус служил при дворах разных правителей, играя роль шута и скомороха, а меж тем тихо обворовывая своих добродетелей и исчезая, стоило только возникнуть хоть тени подозрения. Со временем он наворовал себе столько, что смог даже открыть небольшую лавку: мальчишка дал временную клятву кое-каким своим вещицам – конечно, эффект был маленький. Но этого хватало, чтобы он обводил вокруг пальца своих конкурентов и повышал торговые обороты предприятия. Но даже тогда, он не забыл о том, что нужно все-таки найти что-то более достойное для себя.  И, наконец, мальчишка нашел.
Обворовав очередного неудачника, он отыскал в его вещах осколок, что позволял ему менять свою внешность так, как тому заблагорассудится. К тому времени уже умудрённый опытом живчик смекнул, как же это будет просто и весело, когда к способностям многоликого менять облик на разные формы, он еще сможет менять облик на разные виды: вы только представьте, как легко будет перейти из мальчика в старика, а из брюнета в блондина. И тут уже никто ему не сможет помешать. В это время он походил на мальчишку, который попал в кондитерскую и теперь просто не представлял, что же ему тут выбрать. Но с годами к лихому задору пришла мудрость, Темпус стал не просто воровать и обманывать, он стал помогать некоторым людям, что были к нему добры, и наказывать тех, кто хоть как-то ему навредил. Наибольшей его поддержкой стали пользоваться воры всех мастей. Поговаривают, подобное благородство больше связано с тем, что юноша просто не мог знать, вдруг кто-то из них его братец, мамка-то была еще той ненасытной дамочкой.
Со временем слухи о нем распространились по всему миру, и многие стали считать его богом, а вор и не спешил развеивать подобные домыслы. Никто и не заметил, как однажды он просто исчез, к тому времени мир уже порядком изменился, и старым шутникам пора было на покой. Темпус перебрался на один из островов Архипелага Упавших Звезд, где заслужил себе славу веселого старичка с весьма острым языком и ловкими пальцами. Умер он так же весело, как и жил: говорят, его смерть стала последней шуткой, которую еще долго вспоминали капитаны. Похоронили бога на том же острове. Что же стало с осколком, остаётся загадкой.

0

12

Рейвен
http://s5.uploads.ru/lwH04.png

Раса: Истинный эльф

Основные заслуги: Убийца Шарисии, один из древних генералов

Историческая справка:Кто из ныне живущих знает, каково это - видеть рассвет и закат своих желаний? Как это - любить, а потом своими же руками убить ту, ради которой готов был пасть под вражеским мечом в одном лишь стремлении угодить ей?
Очень часто в ночь, когда бушует буря, ему снится один и тот же сон. Сон, в котором он сбрасывает с себя путы наваждения и уже освободившемся разумом понимает весь ужас происходящего. А ведь как все было хорошо. Победа ради любимой, десятки побед, враг почти разбит. И тут по жестокой шутке судьбы путы иллюзий ослабевают над его разумом и спустя короткий промежуток времени вовсе пропадают, и на его неподготовленный разум накатывают картины его другой, настоящей жизни. Где он не во главе армий Шарисии, а один из офицеров войска Теон. Эта ночь в его командирской палатке прошла в агонии тела и души, разум пасовал и отказывался верить в реальность, жестокую и бескомпромиссную. Он вновь пережил решимость перед схваткой, ярость самой битвы и последнее желание захватить больше врагов с собой, перед смертью...  Но смерть не пришла к нему на помощь, он был пленен, а плен закончился визитом самой Шарисии. И чем он мог её заинтересовать? Рейвен так и не понял, хотя после той ночи думал об этом не один год... Но, как бы то ни было, пришел лишь к одному выводу. Эта была мимолетная прихоть богини, в которой она захотела поработить разум и душу верного солдата Теон, сделав его своим сторонником, внушив ему небывалую верность и страсть к своей персоне. Но, видать, эффект превзошел все ожидания. Пленник оказался весьма умелым командиром и бойцом, способным не только повести на штурм стен своих воинов в первых рядах, но и разработать стратегический план атаки и взятия вражеского укрепления. Весьма быстро он стал генералом войска богини, но не теперь... Лежа на мокрой от собственного пота подстилке эльф просто лежал и слушал тишину раннего утра. Те редкие минуты, когда ночь еще не ушла, а сон крепче всего. И с каждым ударом сердца он все больше понимал, что должен сделать.
Наступило утро, и он, как ни в чем не бывало, вышел к своей армии. Как бы то ни было, но он не мог подвести доверившихся ему солдат и обязан был победить. Не ради той, которую он думал, что любил, или любил? А ради тех, кто верит в него и готовы закрыть своим телом от врагов.
Бой был жестоким, но скоротечным, в ходе которого Рейвен был во главе тяжелой конницы, чей удар во фланг войска Теон был подобен удару кинжалом в незащищенную шею жертвы. В кровавой агонии захлебнулось войско Теон. В тот же вечер было решено устроить пир, воспеть смелость живых и героическую смерть павших. Именно на этом пиру Рейвен призвал верных ему гвардейцев, кто был обязан ему жизнью не один десяток раз, и поделился страшной тайной. Реакция была предсказуемой, верные ему воины не отвернулись от своего командира, и лишь молили взять с собой. Рейвен не видел причин отказать им, и они той же ночью выехали во дворец богини.
В пути, помимо его личной гвардии, с ним был его верный друг, белоснежный, огромный волк, чье присутствие солдаты воспринимали как хороший знак, а если где-то на одном из флангов предвиделся прорыв врага и угроза окружения, Рейвен вскакивал на спину своего верного товарища, и тот огромными прыжками мчался в самое пекло, и боевой дух, казалось бы, почти разбитых шеренг возрастал в десятки раз. Ослабшие от многочасовой схватки руки вновь наливались силой, а сердца отвагой и надеждой, в то время как вражеских солдат сковывал неподдельный ужас, когда они видели смерть своих соратников от страшных клыков волка, что рвал их на части даже в доспехах. И подступиться к нему было невозможно: на его спине восседала сама смерть с двумя мечами по одному в каждой руке, скашивая любого, кто имел смелость приблизиться. А после, когда таких дураков больше не находилось, он спрыгивал с его спины, и начиналось страшное. Вихрь из стали крутился и собирал обильную жатву...
И сейчас их встречали во дворце богини как героев, однако лица их были серьезны. Они уже выбрали свой путь, и конец их пути был в смерти богини. Однако богиня словно почувствовала это. Встретила своего любимца на безопасном расстоянии, за рядами верной ей гвардии. И Рейвен просто шестым чувством ощущал, как немилосердно утекают минуты, отпущенные ему судьбой на совершение задуманного. Он отдал приказ убить богиню, страшная мясорубка началась в тронном зале. Рейвен и его отряд, их было мало, ничтожно мало, но и этого хватало, чтобы смертью и кровью прокладывать себе путь к месту, где за бойней наблюдала Шарисия. Несмотря на то, что их отряд был куда более закалён, в боях чем стража богини, численное преимущество делало свое страшное дело. И Рейвен все чаще и чаще видел, как падают верные ему воины. Стал очевиден провал всей его затеи, и он посмотрел туда, где стояла богиня. Даже сейчас Рейвен углядел в ее глаза лишь интерес к происходящему, а ведь тут были те, кто умирал за нее. Эта безразличность к своим же подданным разожгли в душе эльфа настоящее пламя жажды убийства. Его движения изменились, ускорились, и теперь каждый удар приносил смерть страже богини. Словно подхватив эту ярость от своего командира, оставшиеся в живых воины сделали почти невозможное, в самоубийственном рывке они прорвали круг и, положив свои жизни, сделали главное: коридор к богине, в который тут же двумя молниями кинулись две стремительные тени. Белая и черная. Мимолетная схватка, и клыки волка откусывают прекрасную руку богини, а в следующий момент меч эльфа сносит голову своей бывшей повелительнице. В последние мгновения своей жизни богиня успела проклясть своих убийц. Эльф и волк стали одним целым. Тело, душа, разум: все смешалось воедино, а крик боли, что вначале вырвался из горла эльфа, в конце был протяжным воем зверя. Возле мертвого тела богини стоял волк, чья белая шерсть уже не была белой, и с нее щедро капала кровь. Безумный взгляд упал на мертвые тела соратников, и очередной вой огласил своды дворца.
С тех пор кануло немало десятков лет и веков. Рейвен уже не помнил имени своего друга, но прекрасно ощущал все то, что с ним случилось более 6 000 лет назад, словно это было вчера. Он мог забыть что-то, что было сотню лет назад, но не забыл той самоубийственной атаки. Прошли сотни и тысячи лет, в ходе которых Рейвен скрывался в лесах и небольших деревнях. Он был наемником и телохранителем, командиром небольших дружин баронов и видел все войны, что словно лавина прокатились по земле, сметая старые империи и возводя новые. Сначала он решил поучаствовать в первой войне, но уже через пару битв его имя вновь стало на слуху, а некоторые даже признали в нем генерала Шарисии, и появились слухи о том, что грядет возвращение темной богини, так как один из ее верных генералов уже вернулся и ведет войска к победе. Не став дожидаться, когда эти слухи приобретут более глобальные последствия, в одну из ночей Рейвен просто сбежал. Именно тогда он принял решение жить в деревнях, в глухих местах, подрабатывая на жизнь охотой. Он нигде не задерживался слишком долго. Десять — двадцать лет, и он уходил в другое место. Дабы не потерять воинское искусство, каждый день он тренировался не менее пяти часов. Изредка он брал к себе в ученики детей крестьян или небогатых дворян, обучая их премудростям воинской науки. Пару раз даже был вышибалой в придорожном трактире. В общем, он примерил много масок за свою долгую жизнь, в ходе которой стал невероятно мобильным и мог легко просчитать действия многих людей в зависимости от ситуации. И так он прожил до нынешних времен, пока его не достиг слух о том, что мертвая богиня Шарисия воскресла. Но воскресла не вся, а лишь отчасти, и теперь стремится получить власть. Все это, конечно же, слухи, которые нес какой-то забулдыга, перегар которого мог сразить взрослую лошадь, но кому, как не Рейвену, знать, что дыма без огня не бывает? Во всяком случае, ему ничто не мешает разузнать все более точно. Если все это оказалось лишь выдумкой, то можно это воспринять как очередное развлечение в его долгой жизни, а если нет... если нет, то нужно будет завершить начатое тысячелетия назад.

0

13

Тиамаль Каместарэ
http://sg.uploads.ru/kAL9E.png

Раса: Аэри

Основные заслуги:  глава «Стражей воспоминаний», основатель новой ветки, инициатор раскола организации

Историческая справка: Род Каместарэ берет свое начало с давних времен, когда раса аэри была под покровительством эльфов. Ничем не выделяющаяся, ведущий оседлый образ жизни семья служителей смогла накопить какую-то долю богатства и добиться благосклонности среди господ аэри за многие века службы. К моменту рождения Тиамаля царство аэри уже стало самостоятельной Алой Империей, активно расширяющей свои границы за счет войн против всех. У подрастающего Тиамаля были немногочисленные перспективы для жизни в условиях, созданных внутри владений аэри. Единственное, чему его учили родители, - служение древнему и могущественному роду Кадиш. Отношения с господами этой богатой фамилии были на слишком хорошем уровне, чтобы пренебрегать ими, и представители Каместарэ в разные времена были верными слугами, солдатами, гонцами и советниками этих могущественных господ. Тиамаль прекрасно понимал, что очень скоро его отец и мать покинут его, как только подрастающий аэри достигнет совершеннолетия, и ему придется приложить все усилия, чтобы получше устроиться при дворе Кадиш. Он прошел это первое испытание в своей жизни, сумев произвести благоприятное впечатление на своих покровителей, решивших, что благовоспитанный юнец, не выражающий непочтения и в то же время не исходящий на лесть, будет достойным слугой. Военное время, в которое пришлось существовать аэри, диктовало свои условия – несмотря на огромную армию, император Ашассурх призывал к оружию все новых и новых воинов. Судьба молодого слуги была решена в одночасье – Тиамаль был отдан на обучение одному из младших сыновей Кадиш в качестве оруженосца.
Он хорошо запомнил жестокость Митрифа, которая была в диковинку молодому слуге, по отношению как к прислуге, так и к своим воинам. Тиамаль быстро смекнул, что учиться придется самому и любая его ошибка будет дорого стоить. В лучшем случае, его выкинут на улицу, невзирая на многовековую репутацию верных рабов. Единственное, чему Тиамаль хорошо научился в первые годы своей службы, – это терпеть боль и унижение. Он видел в этом лишь собственную закалку: невозможно стать мужчиной, не пройдя через это испытание. Правда, иногда Митриф неохотно и коротко пояснял, как нужно носить и держать оружие, как атаковать и защищаться, как двигаться в бою, как ступать, чтобы не поскользнуться на крови. Тиамаль, понимая, что Митриф всего лишь красуется своими познаниями, а не учит, ловил каждое его слово.
Молодой аэри исправно справлялся со своими обязанностями. Оружие Митрифа было всегда на месте и в идеальном порядке, сам Тиамаль в присутствии благородных господ исправно кланялся и молчал, пока не спросят. Близилось время к отправке на фронт, и вскоре он вместе с крупным отрядом пеших воинов, возглавляемым Митрифом, отправился из Нижнего подземелья на поверхность.
Здесь отряд Митрифа влился в бесчисленные рати Империи, образующие целые легионы, направляющиеся в разные края, еще не подчиненные воле императора Ашассурха. За последующие десятилетия Тиамаль окреп и возмужал, из простого оруженосца он стал воином штурмовой пехоты, и только тут его фамилия и происхождение помогли ему в карьере – как подопечный семьи Кадиш, а не обычный воин, пусть даже и знатной фамилии, он смог пойти в ученики к сотнику. Из него готовили не просто воина, способного сражаться, но и того, кто сможет отдавать правильные распоряжения в трудные минуты.
Судьба была благосклонна к нему все эти многие годы после того, как Тиамаль покинул подземные владения аэри. Он был участником множества страшных сражений; Тиамаль убивал и сам был не раз на волосок от гибели; он был свидетелем истребления огромного количества различных существ, он видел, как города исчезают в огне. Он был в самой гуще сражений, и его мастерство и бесстрашие были вознаграждены новыми званиями. Его опыт рос, как опыт воина и командира, а также мага – магические способности развивались в нем медленно, и у Тиамаля в ту пору не было времени и возможности уделить обучению магическому мастерству должного внимания. По достижению семидесяти трех лет Тиамаль получил звание генерала, и в эту же пору удача надолго отвернулась от него. Алая Империя начала терпеть поражения, одно за другим. Разгром в нескольких крупных битвах дал понять, что конец уже близок. Империя не могла устоять против объединенных сил отчаявшихся рас, которые, по разумению императора, должны были стать рабами или быть истреблены.
Армия Тиамаля была разбита в битве при Клиаресу, небольшом городке на юге Аг’кхала. Отступающий с остатками своих сил к столице, Тиамаль размышлял о дальнейшей участи своего народа. Ему и жалким остаткам его потрепанной армии было не до заключительного сражения, которое поставило точку в той войне. Примерно в ту же пору Тиамаль впервые столкнулся с осколками и их мощью. Уже значительно позже, когда Тиамаль достиг входа в подземелья, до него докатились слухи о том, что возглавлявший крупную армию император был ранен и что незадолго до сражения поднялось восстание среди тигран - генерал Малакай, предавший императора, сделал это лишь потому, что ему удалось завладеть древней частицей немыслимой силы. Тиамаль был впечатлён; он понял, что им осталось немного, и будет просто чудом, если ему удастся уцелеть. Побежденный Ашассурх и надвигающиеся армии тигран с юга – все это не сулило ничего хорошего.
Однако Тиамалю и остаткам его армии удалось скрыться. Пока мир наверху менялся, Тиамаль сумел пробраться опасным и долгим путем в Нижнее подземелье. Здесь он добрался до древней пещеры Трилан, где он распустил свои войска, дав понять, что отныне воины свободны от присяги императору, и каждый волен поступать так, как хочет. Большая часть воинов, в основном из тех, кто пришел воевать в одиночку, вернулась домой. Некоторое же количество воителей, их солдат и свиты остались при генерале, и Тиамаль повел их вглубь владений аэри, ища место, где он мог бы найти себе призвание. Очень скоро генерал и те, кто посчитал нужным остаться при нем, нашли пристанище в одной из брошенных крепостей неподалеку от почти что опустевших крупных городов.
Тиамаль все это время размышлял о том, что же произошло. Он понимал, что поражение в решающей битве было предрешено, и его больше мучил вопрос о том, что заставило Малакая нанести столь глубокую рану еще не сраженному, но обреченному колоссу.
Осколок, который завладел генерал-предатель. Сила и влияние этой вещицы помутила рассудок Малакая, который теперь правил наверху. По слухам, тиграны поклонялись ему, как апостолу богини разрушения, освободившему расу от рабских цепей. И Тиамаль раз за разом невольно задавался вопросом, что же было бы, если бы шанс предоставил ему возможность завладеть подобной вещью, как осколок? А если бы это был не один, а несколько? Вероятно, ранее большинство наделенных властью и силой являлись обладателями подобных артефактов, которые были утеряны во время хаоса, начавшегося после войны. Если осколки и уцелели, то теперь они принадлежат новоявленным князькам и бандам, осевшим, подобно Тиамалю, в укреплениях и брошенных поместьях знати. Тиамаль загорелся мыслью во что бы то ни стало завладеть осколком, любым, первым, который подвернется, потом еще одним, еще и еще. Действовать быстро, без промедления, не давая опомниться ни себе, ни другим, забрать для того, чтобы вместе с осколками брать силу для того, чтобы забрать еще и еще.
Тиамаль не понимал, что с ним происходит. Возможно, великое поражение в великой войне дало свои плоды в уме аэри. Он решил захватить власть и осколки только лишь для того, чтобы посмотреть, что из этого получится. Победа? Вот и чудно. Смерть? Что ж, значит, не судьба.
Но получилось ни то, ни другое. Тиамалю, под предлогом того, что разрозненные бандитские княжества и все эти новоявленные лорды представляют угрозу, удалось убедить своих воинов осуществить быструю и тихую атаку на ближайший крупный замок. Тиамалю удалось разбить и рассеять подобным образом несколько свор всякого отребья. Разграбив и уничтожив то, что еще не было разграблено и уничтожено, и так и не найдя в нем искомое, Тиамаль бросался к следующему укреплению. Надежда урвать искру древней силы не покидала его, но очень скоро малочисленное войско Тиамаля столкнулась с превосходящими по силе бандами наемников, которым пришлось не по вкусу то, что творилось в соседних землях. Тиамаль был вновь разбит, его войско разбежалось, а сам он был заключен под стражу и брошен в тюремную башню, располагавшуюся посреди огромной пустоши в Пограничье. Здесь он ждал смерти от лорда-самозванца, которому достался пленный генерал, не надеясь на спасение, когда ночью, незадолго до того дня, когда его должны были казнить, дверь в его камеру отворилась, и его обступили несколько незнакомых ему аэри. Они представились как Стражи воспоминаний, предложив ему перейти на службу новому господину, наслышанному о деянии бывшего генерала, и о том, что именно подвигло его на такой шаг.
Тиамаль понял, что сейчас не время спорить или что-то доказывать. Он согласился на свободу в обмен на услужение, и Стражи вывели его из тюрьмы с тихо перебитой стражей.
Тиамаль потерял все, кроме собственной жизни. Ему было за две тысячи лет, когда он стал учеником мастера Стражей. Ему не делали поблажек, несмотря на его возраст, прошлое и мастерство в обращении с оружием, и за ним пристально следили на протяжении нескольких столетий. Тиамаль, чья жизнь была перекроена в раз за несколько месяцев, с тех самых пор как он поднял восстание и потерпел поражение, не роптал и подавил свою гордыню. Он понимал, что предавший один раз, будет способен повторить свое предательство, но он не ощущал внутренних порывов для этого. Сломленный Тиамаль не видел в предательстве Стражей никакой выгоды. Яркое пламя его природной кровожадности и ненависти, горевшее в нем столетия, было враз погашено навсегда.
Долгие десятилетия Тиамаль учился искать осколки, выслеживая тех, кто обладал ими. Он научился ждать и выжидать, чтобы выбрать момент для нанесения удара. За прошедшие после войны Алой Империи и своего восстания столетия ему удалось добиться многого – его коллекция осколков, которые он завоевал, выкрал или же отыскал, медленно, но верно росла. Незадолго до смерти предыдущего лидера Стражей, одряхлевшего, но все еще опасного аэри Вереана, Тиамаль стал Магистром. Спустя три столетия умирающий Вереан перераспределил власть среди своих доверенных лиц. Тиамаль получил признание как мудрый, сильный воин и владелец большого количества осколков; он занял место Вереана, и на освободившийся пост Магистра был выдвинут один из Мастеров. Все понимали, что Тиамаль на своем посту долго не продержится. Время неумолимо шло, и относительно скоро ему придется самому выбрать приемника, чтобы приготовиться к приходу смерти – однако уже тогда сам Тиамаль чувствовал необратимые изменения, которые происходили с ним. Он менялся и из аэри по воле осколков медленно становился чем-то иным.
Пришествие Тиамаля к власти над «Стражами воспоминаний» и влиянием над огромным количеством существ состоялось весной 5793 года, и это переизбрание стало знаменательным событием среди его последователей и тех, кто был даже не посвящен в планы и деятельность организации, находясь в зависимости от ее членов. За несколько десятилетий разномастные последователи Тиамаля привнесли в эту организацию и принадлежащие им умы и земли новую жестокость и новые правила. Тиамаль решил во чтобы то ни стало закрепить свое положение при помощи грандиозного по своим последствиям плана – отыскать тайник аэри Аветисы, самую крупную коллекцию осколков на то время, расположенную в хорошо охраняемом и укрепленном замке в глуби пещер Нижнего подземелья. В ту пору замок обороняла целая армия, и сокрушить Аветису было непосильной задачей. Тиамалю удалось проделать это, но на осуществление этой задачи у него ушло почти полвека. Все это время он при помощи своих подчиненных собирал сведения и копил силы, заключая союзы с герцогами, орденами и крупными бандами наемников, миря их между собой и отсеивая слабых, распространяя среди них сомнения и ложь, провоцируя их и настраивая против локальной власти Аветисы, организуя разношерстную армию союзников, каждое подразделение которой он намеревался задействовать в соответствии со своими планами.
Летом 5986 года огромные полчища, под разными знаменами но с единой целью прибыли к стенам замка Аветисы. Штурм длился на протяжении нескольких дней, и Тиамаль в окружении своих воинов бился среди других скрывая лицо под шлемом. Когда осаждаемые пали и армии устремились во внутренние укрепления замка, Тиамаль и его сподвижники мечами и копьями проложили себе дорогу наверх, в главную башню. Здесь Тиамаль смог получить свое бесценное сокровище – коллекцию из нескольких десятков осколков. Инструктированные в оружие, украшения, просто обработанные камни – все это было здесь, И Тиамаль, обернувшись к своим воинам, чтобы объявить о победе, увидел, как они падают ниц перед ним. Он не сразу понял, какую ошибку он допустил, решив захватить осколки при таком количестве свидетелей, но теперь уже было слишком поздно, и никто не слушал его криков, призывающих подняться – Тиамаль был провозглашен богом во плоти, апостолом и буревестником, предвестником возвращения двух сестер.
Он и его сподвижники покинули подземелья, так как теперь Тиамаль являлся и врагом тех, кто не поддался его влиянию. Сам Тиамаль стал бы для них той самой единственной целью, ради которой можно было бы пожертвовать многими жизнями – беглый аэри знал, где спрятана огромная коллекция осколков, и его видения и планы на существование всей организации было несколько иным, чем у остальных Стражей. Тайное правление Тиамаля было ознаменовано ложью, страхом и сомнениями. Правда ли, что есть это существо, которое обладает таким количеством артефактов? Где же он, почему прячется, если он дожил до наших дней? Правда ли, что он обладает столь большим могуществом, что может убивать силой мысли? Если речь среди крестьян или аристократов и заходила о безызвестном властителе, то речь шла именно в таком ключе – неизвестность, ложь, неопределенность. Тиамаль не препятствовал подобным слухам; он продолжал незримо править своими последователями и многочисленными слугами своих последователей, среди которых были и генералы армий, и магистры орденов, и правители целых областей. Жизнь и деятельность других Стражей его уже мало волновала, но он всячески приветствовал личные устремления и амбиции Стражей в плане поиска осколков, понимая, что это даст благодатную почву для того, чтобы взрастить замену одному из Магистров, который займет место Тиамаля, когда – и если - придет время; или же эти устремления станут лишь надгробием для тех, кто не сумел противостоять зову власти и погубил сам себя, не в силах обуздать свою жажду.

0

14

Алура
http://s2.uploads.ru/hgqN6.png

Раса: Человек

Основные заслуги: Беспристрастная Пожинательница, Последняя Память, Любящая Мать, Королева Вечного Сна. Является богиней смерти, увядания, разрушения.

Историческая справка:
Жизнь и смерть во мне объявили мне:
"Так и будешь идти по краю
Между адом земным и раем,
Между теми, кто жил, кто снится, путать лица..."
(с) Кукрыниксы «Никто»

Последняя память? Любящая мать? Не смешите. Я была обыкновенной женщиной, одной из многих. Не особо симпатичной, не говоря уже про красоту необыкновенную. Природа наделила мое тело резкой худобой, при которой все кости были обтянуты кожей до степени резких фиолетовых теней во множестве впадин. "Ходячий скелет" - таково было данное мне прозвище в маленьком селе. Высокий рост лишь усиливал нехорошее впечатление, рыжие длинные волосы и карие глаза насыщенного коричневого цвета не спасали мое положение. Но я обладала отличной памятью и острым умом, а мои любопытство, жажда приключений и бесстрашие были впору какому-нибудь знатному воину, но явно не обычной сельской девице. Наверное, мне был также свойственен оптимизм при людской жизни, иначе не понимаю, почему я тогда не застрелилась еще при рождении. Хоть моя улыбка и не была ослепительной, но мне нравилось улыбаться трудностям в лицо. При достижении возраста, в котором я уже считалась взрослой и способной отвечать за свои поступки, я собрала свои немногочисленные пожитки и отправилась в путь по Сайрону. Мой исследовательский потенциал заставлял лезть в дела богов, то есть туда, куда не следует. Я была колдуном от рождения, причем довольно сильным, в конце концов, моя история началась еще в те времена, когда сестры-богини только недавно покинули мир. Свое мастерство я посвятила лечению людей и нелюдей. А любопытство заставляло искать панацею бессмертия. "Почему эльфы так долго живут, а люди стареют быстрее всех?" - мысли постоянно крутились в голове, не давая покоя моему воспаленному мозгу. Решающим фактором было и то, что мне оставалось совсем немного до конца моей человеческой жизни. За свои пятьдесят лет я смогла усовершенствоваться во врачевании и прославиться. Заработать свое второе прозвище, но уже более доброе - Любящая мать. Хотя вот уж чем-чем, а добротой и любовью я никогда не отличалась. По характеру я истинный флегматик, мне более свойственно безразличие и некое сожаление, чем что-либо другое. Так вот, за свои пятьдесят человеческих лет я смогла отрастить грудь до третьего размера с минус первого, приобрести седины, не нажить ни капитала, ни семью, неплохо освоить способности своего организма к алкоголю, который уже потреблялся мной в неограниченных количествах ради бессонницы и ясности мыслей, хотя обычно все наоборот. И в то же время моя деревянная избушка, что стояла в глухом лесу, заполнилась исписанными бумагами. Рунические символы прародителей, некромантия, стихийная магия, эксперименты над разными существами, связанными со смертью, личи и другие - я искала ответы, выучив сотню заклинаний, как сказали бы сейчас, я приближалась к уровню архимага, но не к разгадке. Каким-то бредом казались мне мои таким трудом выведенные формулы и составленные ритуалы. Еще большим сумасшествием мне показался результат сего сумасбродного действа, что придумала уже седовласая старушенция в поношенной одежонке, сгорбленная от суровой жизни, и только ясные карие глаза указывали на работу мысли, которую старость не затронула маразмом. Что произошло в результате вакханалии? Об этом говорить бессмысленно. У меня до сих пор нет ответов на свои вопросы. Думаю, так заведено в мире - из безумных выстраданных идей рождается чудо, но перековерканное, словно шутником исполненная мечта. Я стала богиней смерти, увядания и разрушения. Люди называют меня Беспристрастная Пожинательница, Последняя Память, Любящая Мать, Королева Вечного Сна. Изменилась ли я с тех пор? Не знаю точно. Люди видят то, что хотят видеть. Как вижу себя я? Такой же, какой была и в молодости, но что-то явно изменилось. Наверное, богиням не пристало быть некрасивыми и испытывающими какие-либо чувства. Жалею ли я о том, что было? Нет, так суждено. Но меня до сих пор мучают вопросы, на которые нет ответов. Такова моя доля.

0

15

Ашассурх Кровавый
http://s3.uploads.ru/9BuN5.png

Раса: Аэри

Основные заслуги:  Император Алой Империи

Историческая справка:
Первые упоминания о будущем императоре Алой Империи в летописях появляются лишь к моменту восстания аэри и тигран против эльфов. Первоначально Ашассурх, первый сын Архараша Железного, первого вождя и царя народа аэри, фигурировал лишь как один из полководцев, командующий крупными силами на юго-востоке от гор Эруны. Он поддержал своего отца, выступившего на стороне Шалисха, и ряд уверенных крупных побед на юго-восточных границах Эларии принес Ашассурху славу и признание среди многих других прославленных полководцев и обогатившихся князей. В ту пору многие увидели в нем достойного приемника и основателя нового независимого государства, способного противостоять эльфам, мнящим себя хозяевами этих земель. Ашассурх не стал разочаровывать тех, кто был такого мнения, и терять время. В течение нескольких месяцев он сверг отца, умертвив его и своих братьев. После серии казней среди аэри, не относящихся к новому повелителю с должным почтением, Ашассурх бросил новые крупные силы на запад. Вместе с этим новый император начал расширять границы своих новых владений, к которым относились немалые земли к востоку от Эларии и горы Эруны, очищенные от эльфов и их приспешников. Так были заложены первые камни Алой Империи, и впереди у ее императора была лишь одна судьба и одно предназначение – бесконечная война против всех.
Грандиозная битва у гор Падмы и последующая победа дались Ашассурху большой ценой. Его армии были остановлены возле цепи легендарных крепостей «Битвы Времен», хотя им и удалось отбросить остатки сил эльфов вглубь их родных земель, заставив позабыть о возвращении своих порядков туда, где теперь правили аэри.
Пока разбитые армии возвращались обратно, Ашассурх сконцентрировал свое внимание на укреплении и развитии Алой Империи. Глубоко под землей была основана столица Аг’кхал, и влияние и власть аэри безостановочно расширялись с каждым годом и каждым десятилетием существования империи. Государство жило одной лишь волей и устремлением – противостоять своим врагам, и на эту единую цель работали тысячи аэри. Ашассурх не стремился к мировому господству, рассматривая свою борьбу против эльфов и постепенное порабощение расы тигран как единственную возможность выжить и уцелеть в этом мире. Император знал, что грядущая битва с врагами будет достойным испытанием на прочность – его, как аэри, взявшего власть в свои руки, и его соплеменников, отдавших себя служению цели, заключавшейся в искоренении смертельной угрозы.
Вероятно, это и погубило империю. Мятеж в землях тигран, разделение сил и невозможность предотвратить битву вылилось в первое серьезное поражение. Исход битвы на границах Эларии с объединившимися эльфами, драконами и драганами дал понять, что политика открытого противостояния против всех не даст должного результата. Однако уже было поздно. Многие славные воины и аристократы погибли, экономика империи трещала по швам, оставшиеся резервы и запасы казны были не бесконечны. Ашассурх не был намерен сдаваться. В его распоряжении еще были значительные силы и лучшее оружие того времени, и хотя влияние аэри значительно ослабло в землях тигран, император рассчитывал одержать победу, вернув тем самым инициативу и обратить своих врагов в бегство, сколько бы их не было.
Но в преддверии новой битвы восстали тиграны, и то, что мятеж был поднят одним из генералов, Малакаем, привело Ашассурха в бешенство. Он сам возглавил огромное войско, выдвинувшись навстречу союзным силам эльфов, драган и драконов. В те часы им словно бы овладело помешательство – некогда жестокий, но хладнокровный император теперь был преисполнен первобытной ненависти и злобы. Он был готов сам убить столько врагов, сколько будет способен, чтобы вернуться в охваченные мятежом земли тигран и самолично казнить предателя Малакая. В ходе битвы император неистово бился в первых рядах в окружении своих демонических телохранителей и отправил на тот свет немало воинов врага, прежде чем был тяжело ранен. Несмотря на желание других полководцев скрыть в тайне произошедшее, весть о том, что император ранен, быстро облетела все подразделения. В всеобщей неразберихе до некоторых ставок эта весть дошла искаженной – что император ранен легко и все еще сражается, что он убит, что он был ранен и попал в плен. Однако факт того, что Ашассурх потерял возможность командовать, равно как и пущенная весть о его ранении, сыграл свою решающую роль. Армии дрогнули, линии распались, и организованное отступление быстро перешло в бегство.
Ашассурх был без сознания в то время, когда развалившиеся боевые порядки повернули назад. Следом за ними устремились силы эльфов, с юга стремительно подступали тиграны, желающие убить своих властителей. Те, кто сохранил жизнь императору и остались верными ему до конца, сумели ускользнуть от своих преследователей, исчезнув в глубоких подземельях Империи, доживающей свои последние дни.
Прошли столетия, и император так и не оправился после поражения, уничтожившего все то, что он возвел и пытался сохранить. Он состарился, стал во много раз опаснее, несмотря на то, что скрывался в Нижнем Подземелье среди тех, кто уцелел после чисток, учиненных тигранами. Последние столетия своей жизни он провел в глубине пещер, не рискуя появляться там, где зарождалась новая власть аэри и новый порядок. Все это время он не мог простить себе поражения, исходя на мыло от бессильной ненависти к предателю Малакаю, проклинаемым эльфам и тигранам, терзаясь тоской по утраченному прошлому.
Как это не было удивительно, но Ашассурх умер естественной смертью, и она ознаменовала окончание целой эпохи. Его тело было передано Совету Трибунов, которые, помня заслуги и уважая свершения Ашассурха, организовали достойное погребение старого императора. В исполинском мавзолее, возведенном в течение нескольких десятков лет в Верхнем Подземелье, Ашассурх нашел свое последнее пристанище, как и несколько сотен его слуг и телохранителей, погребенных вместе с ним. До сих пор к усыпальнице императора тянутся огромные вереницы паломников.
Прошло много веков, но нынешняя власть аэри помнит и чтит Ашассурха и некогда созданную им империю. В Аг’кхале культ императора силен как никогда, а его Алая Империя служит образцом, к которому стремятся Владыки и Совет Трибунов.

0

16

Айринг зу Даринейл
http://s50.radikal.ru/i130/1403/f0/47820594f40e.png
Раса: Дракон

Основные заслуги:  Король драконов, основатель ордена жизни

Историческая справка:

Зарево: рождение, детство и отрочество будущего Короля.

I — Рожденный в первый день весны, в 3445-ом году «Эпохи Владык», когда вот-вот должна была под натиском объединенных армий пасть Алая Империя под предводительством Ашассурха Кровавого, маленький «солнечный» дракон стал настоящим вестником победы, мирной оттепели, которую все так ждут по окончании этой войны. Появление в Даферанде в то время ребенка – это настоящее чудо, поскольку сражавшимся с аэри драконам сейчас совсем не было дела до продолжения рода и исполнения своего супружеского долга – все были заняты войной, сотворением новой истории.
Рожден был будущий Король Даферанда в супружеской чете уже не молодого рода зу Даринейл. Зачатый своей матерью, Сирэнией зу Даринейл, от отца, Фирнейра зу Даринейла, незадолго до того, как объединенные армии двинулись на Империю, маленький Айринг – так назвали сына мать и отец, – был едва ли не единственным, кто был рожден в тот год. И, как ни крути, а весть о рождении первенца в семье самого доверенного друга и советника Короля Рагнара и Королевы Тилии подняла боевой дух даферандских солдат. Так, уже едва родившись, Айринг стал предвестником мира, который ждали народы после окончания войны.
III — Впрочем, едва Айрингу стукнуло семь, как на плечи мальчика, как наследника благородного семейства, упали все те тяготы ученья, какие только могли быть в то время. Главы семейства, Фирнейр и Сирэния, решили на семейном совете, что правильнее всего будет отправить мальчика в школу магии при Ордене Радуги. В то время, когда рожден был на свет Айринг, выше всего был шанс рождения сильных колдунов и волшебников, так как детей в принципе мало рождалось, и можно только представить себе, какие надежды возлагали на сына родители. В своей группе Айринг, надо сказать, был далеко не отличником – простым середнячком-хорошистом, но преподаватели ставили его в пример всем ученикам, как воплощение рвения к учебе, каким Айринг действительно отличался. Он с особым пристрастием поглощал все, что давали как «простые» школьные уроки, так и уроки магической теории, концентрации и, наконец, физической подготовки. Особое предпочтение в магии маленький Айринг отдал Магии Света – эта волшебная дисциплина особенно влекла к себе его чистое сердце, и его особую предрасположенность к Свету видели и многие преподаватели. Со временем Свет превратился для Айринга в магию, силы для которой он черпал, как ему казалось, из собственного сердца – пусть это и опасно, поскольку при малейшем превышении порога магического запаса энергия магии, ан, попросту разорвет сердце волшебника, но это справедливо и правильно, поскольку полное доверие между волшебником и ан – залог успеха всех заклинаний чародея. Нельзя забывать, что Свет для Айринга был философией жизни уже с детства – ведь не трудно было заметить, что без солнца даже на высоких горных вершинах не растет много цветов и не тают подолгу снега. Солнце – есть Свет, необходимый всем. Свет – есть жизнь и есть защита от Тьмы. Свою Магию Света еще в школе маленький Айринг решил развивать, беречь, и использовать только для благого дела – использование Света во имя зла недопустимо и является кощунством.
Ниже магии Света в принципиальной иерархии постепенно взрослеющего мальчика – только строго соблюдаемый культ тела. Но важнее соблюдение культа тела, важного как для воина, так и для мага, стояли, конечно, знания. История, литература, грамматика и стихосложение, музыка и танцы, живопись и рисование – это те предметы, каким Айринг отдавал особое предпочтение, часто подолгу пропадая после занятий в библиотеке или в своей комнате. Со сверстниками, кстати, у Айринга отношения складывались весьма неплохо, хоть и общался он с ними не так часто – окружающих буквально влекло к вечно улыбающемуся и неунывающему дракону. Были и ситуации в старших классах, когда приходилось драться с другими мальчишками-задирами за девочек – без этого школа не школа, без этого, конечно же, нельзя. За счет этого юный Айринг пользовался популярностью и доверием среди юных представительниц прекрасного пола, посему, уж если хочется познакомиться с какой-нибудь симпатичной красавицей, то представить по всем правилам этикета сможет только Айринг. Недовольные завистники, конечно, были, и они активно строили Айрингу козни, но друзей у нашего героя было больше и они всегда помогали ему.

Рассвет: юность и молодость будущего Короля.

IV — Закончив в 3467-ом году школу магии уже двадцатидвухлетним возмужавшим внешне юношей, отличником, получившим фиолетовую накидку неофита, Айринг принимается за домашнее обучение – уже совсем скоро он собирается отправиться в Академию Магии, бесконечно влекомый желанием узнать Магию Света как можно лучше и подружиться с ней, научиться ею управлять.
Все это время – а это, без малого 60 лет, – вплоть до 3527-го года, Айринг проводит дома, продолжая осваивать интересные ему гуманитарные дисциплины, а так же упражняясь в магии и, безусловно, тренируя тело. Для последнего, надо сказать, будущий принц выбрал, помимо обычных физических тренировок, вроде пробежек и подтяжек в обоих обликах, еще и овладение самым простым оружием, каким пользуются все прочие расы. Как говорили все вокруг, дракону вовсе не нужно оружие, чтобы постоять за себя, но Айринг упорно никого не слушал – для него было изумительно, как легко насыщалось тело здоровьем и силой, пока ты прилежно и с толикой военного упорства изучаешь боевую пластику и особые боевые приемы. Первым, что удобно легло в руку молодого дракона, оказался самый простой меч. Второе – протазан, который в дальнейшем Айринг полюбил больше, чем любое другое оружие – большое, удобное и увесистое, с ним так удобно обращаться при должном умении, что даже у пронырливого противника может не оказаться шансов противостоять такому оружию. Впрочем, Айринг понимал, что если он собирается отправиться в путешествие, то против подлого разбойничьего кинжала, которым не сражаются честно и открыто, ему не спастись таким громоздким оружием, поэтому без меча или бастарда просто не обойтись.
V — Даферанд расцветал, пожиная плоды мира после многолетней войны, посему условия для обучения и расширения кругозора были самыми замечательными. Айринг еще не знал, как и все окружающие, что ждет страну, и в частности самого сына благородного семейства, в будущем, но гроза, видневшаяся из-за горизонта в виде становившейся Империи Малакая, медленно, но верно надвигалась на Даферанд. Да еще и обострявшиеся отношения с драганами не давали покоя Совету Тринадцати… Кстати, именно тогда наступил в жизни Айринга тот период, когда он серьезно углубился в изучение религии его страны. Странное предчувствие мучило сердце молодого дракона, как сына дворянина, очень заинтересованного в политике государства. Будто бы политика Даферанда жестоко разбивается на два фронта – одни за то, чтобы помогать, и это сторонники Тилии, другие за то, чтобы закрыться и ни на что не реагировать, занимаясь лишь своим государством – последователи Рагнора. Война упорно прогнозировалась. Будучи тогда одним из любимчиков Короля Рагнора, его самым молодым фаворитом, Айринг поинтересовался у мудрого Короля, почему бы им с Королевой не обдумать все возможные варианты развития событий и не выбрать тот, который удовлетворяет потребностям не только обеих сторон, но и всего народа, который одинаково любит и Короля, и Королеву. В конце концов, народ драконов далеко не ограничивается всего лишь тринадцатью его представителями в стенах Совета. Но весьма скудный ответ Короля серьезно подорвал веру в него его фаворита: Рагнор лишь развел руками, покачав головой, – «Против совета нас с Тилией и того меньше, мой друг…» Ужаленный в самое сердце таким жалким ответом Короля, Айринг уже даже не предпринимает попытку обратиться с подобным разговором к Тилии, ибо без желания что-либо изменить с обеих сторон делать просто нечего. Совсем скоро Айринг, откровенно говоря, сбегает от всего, что творится вокруг, в Академию Магии при Ордене Радуги в Даркаресе, словно в монастырь, дабы забыть про все, что так яростно и жестоко разрывало и душу, и сердце зу Даринейла-младшего. Раз и навсегда, как ему казалось на тот момент, он возненавидел политику – раз и навсегда, как думали ближайшие друзья – а это, в частности, Элейрас зу Нарит, прекрасная дева, молодой дракон, с которой Айринг познакомился во дворце и, надо сказать, несмотря на разницу в их возрасте испытывал к ней симпатию, – с уст Айринга пропадает улыбка, а голос его теряет смех – исчезает на глазах все то, без чего они и представить Айринга себе не могли.
VI — Желание не думать о политике и избавиться от ненавистных мыслей о Рагноре и Тилии породило желание отдавать учебе как можно больше сил и времени. Родители, как ни старались, так и не смогли понять, почему сын в одно мгновение стал так категорично настроен к политике. К счастью, умение Айринга отключаться от всего мира сыграло ему на руку – после тридцати лет увлеченного обучения он со значительным успехом добился оранжевой накидки и теперь мог смело называть себя Магистром. Так долго юноша проучился в Академии не потому, что Магия Света давалась ему плохо – наоборот, преподаватели удивлялись успехам дракона, в шутку говоря, что вместо крови в его жилах течет солнечный свет, – а просто потому, что расширять сферу своих познаний в магии в условиях Академии было весьма удобно. Взаимоотношения с сокурсниками складывались уже более неспешно и осторожно, но не хуже, чем в школе VII – в глазах окружающих Айринг зарекомендовал себя, как справедливый и благородный, ответственный в вопросах, касающихся чьей-то свободы или жизни, гражданин, и как хороший, преданный друг и товарищ. А как еще можно судить о ком-то, если не по делам? Айринг всегда был первым, кто разнимал дерущихся (да, порой в стенах Академии пылали недетские страсти) в коридорах или во дворе Академии, всегда вступался за тех, кого задирали или обижали и кто в силу каких-то причин не мог за себя постоять сам, и, в конце концов, в какие-то определенные моменты учебного процесса именно он выручал сокурсников и преподавателей. Для окружающих уже было давно ясным, что у Айринга в груди бьется невероятно большое, доброе и справедливое сердце…
VIII — Именно когда в 3557-ом году Айринг вернулся из Академии, на его губах снова сияла искренняя добрая улыбка. Друзья узнали в нем того самого Айринга, какого знали и ранее, и даже узнали в нем совершенно новые, яркие окрепшие благородные черты. Несмотря на ранний возраст, на Айринга уже начинали заглядываться благородные семейства, как на достойного жениха своим дочерям. Но особенно много времени молодой дракон не уделял балам и дамам, предпочитая проводить его за оттачиванием навыков владения оружием и больше всего – за магией и в библиотеке за книгой. Надо сказать, что всю свою дальнейшую жизнь даже после получения оранжевой накидки Айринг не прерывал тесного контакта с Орденом Радуги. Отдав всего себя открытию собственного потенциала, избрав своей верной помощницей лишь магию Света, Айринг не собирался останавливаться на достигнутом, собираясь подарить Светлой Магии мира и нечто свое. Впереди у него была целая жизнь, чтобы подумать об этом, а пока…
IX — Жизнь Айринга протекала в стенах родного города между дворцом, библиотекой, которой заправляла обожаемая Айрингом Элейрас, как избранному позволяя ему в любой момент обращаться к даркаресскому хранилищу знаний, и родным домом. На политику Айринг мало обращал внимания, предпочитая ей историю и литературное мировое творчество, посещение театров и мастерских известных и не очень художников. О религии, имея о Тилии и Рагноре собственное мнение, Айринг все меньше хотел слышать. Все чаще сын благородного семейства переодевается в простое мирское платье, меняя белоснежные сорочки и яркие кафтаны с золотыми пуговицами на серые невзрачные плащи. С прекрасной Элейрас, которая все краше становилась с каждой новой луной, Айрингу хотелось видеться все чаще – она могла удовлетворить всем его запросам, как молодого мага и существа, о чьих планах она единственная во всем Даферанде имела представление. Наверное, именно такой, как Элейрас, Айринг видел в будущем свою жену, – с ней он не боялся откровенничать ни на какие темы и любил спорить, когда дело касалось чего-то, в чем их мнения расходились. В любовь будущий Король Даферанда верит с юных лет и по сей день самозабвенно, и, вопреки всем традициям народа драконов, в то время он собирался жениться только по любви, боясь даже представить себя в роли мужа из пары, похожей на вряд ли любивших друг друга Рагнора и Тилии. Элейрас в ответ на такие смелые мечты лишь смеялась в ответ, приговаривая «поживем – увидим»… Это мягкое спокойное время длилось для Айринга почти 25 лет.
X — В 3570-ом году в Даферанд, в дом зу Даринейл, которым остался заправлять сын Фирнейра, Айринг, когда родители уехали, как дипломаты, вместе с королевской четой в земли Эларии, пришла ранним утром с соколом весточка, в которой содержались сразу две вести. Первая весть, написанная торопливо и дрожащей отцовской рукой, была о том, что в Эларии были жестоко убиты Рагнар и Тилия, истинные Короли Даферанда – узнав эту весть, даже Айринг, столь равнодушно относившийся к Королю и Королеве, с болью воспринял эту новость. Вторая же весть, написанная уже спокойнее, менее дрожащей материнской рукой, сообщала, что уже в Эларии она родила второго сына, брата Айринга, которого они с отцом назвали Элрондом. Разрываемый спорными чувствами, первым делом Айринг ринулся в библиотеку к Элейрас, дабы показать ей это письмо. Шокированная печальной вестью, даже она не сразу смогла придти в себя, как показалось Айрингу. В тот же час на двух парах крыльев они оба ринулись оповещать о случившемся Совет, но, как оказалось, в этот же день до Даркареса доехали гонцы из Эларии. Состоявшееся совсем скоро собрание Тринадцати, на котором за своего отца присутствовал Айринг, постановило прекратить панику и дожидаться возвращения дипломатов Их Величества. Как ты ни крути, а Элейрас как никогда была уверена в том, что предчувствовала – перед ней стоит без пяти минут принц, будущий Король Даферанда. Айринг тоже понимал, что если начнется борьба за трон, то отец не остановится ни перед чем, чтобы получить его. Весь Даферанд знал, как дружны зу Даринейл с нынешней Королевской четой, и акромя их, наиболее осведомленных в делах Королевской семьи благородных драконов, больше, кажется, некого ставить на трон. Так оно, увы, и случилось, спустя полгода после возвращения Фирнейра и Сирэнии на родину: состоялась череда правительственных убийств, небольшое восстание, которое быстро утихло с последующей коронацией Фирнейра, признания Королевой его жены, Сирэнии, и двух принцев, Айринга, будущего наследника даферандского престола, и его маленького брата, Элронда.
XII — Несмотря на ранение, Айринг и не думал сворачивать с пути, который лежал прямиком в Эларию, в которую Айринг прибыл уже в начале зимы 3600-го года. Влекомый слухами и легендами о том, что в именно в эльфийских библиотеках Радужного Ордена хранятся не менее старинные, чем в Даферанде, уникальные свитки Светлой Магии, Айринг был готов на все, чтобы получить к ним доступ, несмотря даже на то, что сейчас отношение эльфов и драконов были натянутыми. К счастью, в появившемся в то время на свет неком страннике Лъяр-Фагире никто не узнавал даферандского королевича. Лицо его всегда скрывал темный плащ, а если же плащ с Лъяр-Фагира был сорван – то под ним не было ничего, кроме страшно изуродованного лица, которое являлось лишь зрительной иллюзией, достигнутой путем принятия Айрингом зелий, который он закупал у промышлявших зельевареньем местных алхимиков. Возникает только вопрос – откуда же появлялись средства у молодого королевича? Ответ прост: путешествуя по Эларии, Лъяр-Фагир не утруждал себя преподаванием магии в школах при Ордене – за столь скромную цену, за какую он предлагал давать уроки магической теории и Магии Света в частном порядке, его с проживанием нанимали купцы и торговцы, отцы одаренных к Светлой Магии молодых эльфов, которым было, однако, еще далеко до поступления в Академию. Это не мешало Айрингу обзаводиться друзьями среди эльфийского молодняка. Таким образом, вплоть до 3648-го года Айринг под именем путешественника и учителя магии Лъяр-Фагира проживает в Эларии. Почти на пятьдесят лет ему приходится забыть о своем истинном облике взамен на абсолютное отсутствие угрозы быть раскрытым – из-за дурных отношений между Эларией и Даферандом драконов на эльфийской земле не было, как следствие – и подозрений ставить некому.
XII — В 3649-ом году «Эпохи Владык» Айринг покидает Эларию с копиями драгоценнейших свитков за пазухой. Его дальнейший путь лежит через Империю Сувурри, по морю, к Архипелагу Тенебры. Да, смелый Айринг вполне надеялся, ведомый тем же слухом, каким земля помнится, что существа, напрямую занимающиеся искоренением и уничтожением самых древних темных осколков Богинь, состоящие в рядах «Охотников за Душами», смогут, возможно, навести Айринга, как мечтающего достигнуть своей высокой цели дружного объединения народов дракона, на определенные мысли. Которые он в будущем, возможно, изложит в письменных трудах, или же воплотит в жизнь, вернувшись на родину и подняв восстание против столь ненавистных ему «рагноринов» и «тилиидов», безо всякого права решавших за Короля. К тому же, именно там, в уединении от всего мирского, Айринг собирался провести как минимум ближайшую сотню лет. Причина этому крылась в том, что драконье тело Айринга начинало терпеть серьезные, очень болезненные трансформации, связанные с формированием взрослого драконьего организма из относительно подростковой стадии. Книги объясняли Айрингу, что эти процессы рано или поздно, в менее или более болезненной степени переживают все драконы его возраста, и что это нужно всего лишь перетерпеть. Найдя приют в рыбацкой деревеньке, Айринг мог, пока его не беспокоили боли, оттачивать магические знания и навыки, полученные из собственноручно скопированных им древнейших эльфийских свитков, и навыки ближнего боя. Когда же на несколько дней тело охватывала сильная боль, Айринг удалялся в горы, где, уединившись в пещере, давал волю болезненным крикам, разрывавшим его. И как в воду глядел – уже совсем скоро Айринг докричался до самых юных учеников неприступной цитадели. Как оказалось, найдя настоящего дракона, совсем не похожего на некоторых учеников той же расы в «Охотниках за душами», совсем еще юные адепты очень полюбили это существо. Айринг был не против дружбы с молодым поколением учеников «Охотников за Душами», даже рад этому, и взамен на то, чтобы ученики, приходя сюда, читали ему те лекции, что читают им на занятиях их мастера, Айринг пообещал рассказывать юношам и девушкам разные истории и отвечать на любые вопросы, какие они зададут. Цена была откровенно низкой для детей, которым за такое едва ли не грозила в качестве наказания гибель, но они были согласны. И слушая каждый вечер лекции, какие устраивали ему ученики цитадели в пещере, Айринг узнал, что темные силы, сравнимые с силой осколков Богинь могут воплотиться и среди населения даферандского народа, так как драконы есть не что иное, как сами осколки… Наматывая все новое на ус, Айринг, так или иначе, стал для учеников «Охотников» маленькой тайной традицией, когда по секрету рассказал им, кто же он такой на самом деле. Не для всех существ на земле еще потеряла свою ценность честность, открытость и доброта, и приятному удивлению детей, узнавших, что перед ними Принц Даферанда, не было предела. Узнав лишь в теории о том, как общаются с осколками мастера «Охотников за Душами», Айринг, некоторое время поразмыслив, стоит ли ему туда вступать или нет, все же решил остаться инкогнито для организации и попробовать чему-нибудь научиться у учеников «Охотников». Те с радостью согласились помочь своему новому другу, но при одном очень важном условии. Не трудно догадаться, что в обмен на сохранение тайны даферандского Принца уже немного повзрослевшие «Охотники за Душами» потребовали от Айринга хранить и их секреты в тайне, на что Айринг, понимая, на что идет, согласился и пообещал держать слово. И для Айринга начались, пожалуй, самые тяжелые в его жизни тренировки, так как на то, чтобы научиться общаться с осколками, ему понадобилось около семидесяти лет. Впрочем, учителя у него были замечательные, поскольку они сразу же объяснили Айрингу, что лучше всего ему связываться лишь с теми осколками, в покорении души которых он будет уверен не только как маг, но и как живое существо. Ибо даже при всем при том, что он сам, как дракон, является осколком, может попасться осколок чуждой ему души одной из Богинь-сестер, что может привести его к гибели. Для Айринга приговором станет общение с осколками души Шарисии, в то время как осколок души Теон его, возможно, примет, если он покажет себя ему достойно. Впрочем, Айрингу было много не надо – он всего лишь хотел знать, как это делается.
Некоторые из встретивших Айринга детей уже выросли и даже постарели к тому времени, когда ему предстояло сдавать свой последний экзамен, посему опасности, что тайные уроки будут раскрыты, не было. В качестве экзамена, уже ставшие Мастерами друзья Айринга, предложили ему приручить
XIII — В 3760-ом году Айринг сходит с палубы маленького суденышка на большую сушу земель тигранов, земли Империи Сувурри. Здесь заниматься преподаванием магических дисциплин Айринг уже не может, так как магия среди тигранов доступна лишь бастер, каждая из которых у государства на счету. Но Айринг не теряет решимости узнать хоть какие-то тайны из истории жизни вот-вот недавно умершего Малакая, секреты его «идеального» правления. Начинать приходится, как уже очевидно, все с той же дворцовой кухни, с какой связан интересный случай из детства нашего героя. Под видом простого посудомойщика Айринг все же внедряется в высокие стены дворца. При свете дня ему покидать пределы кухни, как грязному оборванцу, запрещено, но ничто не запрещает ему проникнуть в библиотеку при дворе под покровом ночи. Да, в то время смелому Айрингу пришлось стать настоящим пронырливым воришкой – ему стало известно из сплетен на кухне, что один из близких друзей Малакая, генерал Афинис, вел нечто, похожее на дневник. Сомнений не было – Айрингу просто необходимо уж если не украсть, то хотя бы сделать копию этого журнала, который как зеницу ока хранит одна из прекрасных жриц Шарисии. Задача была не из простых. К великому счастью Айринга оказалось, что даже среди почитавших Малакая, как Бога, тигранов нашлись те, кто не доволен был новыми государственными порядками Империи. И к еще большему счастью, Айрингу повезло наткнуться на такую «банду». Состоявшие в ней тиграны откровенно собирались, узнав, насколько скользким и опасным был Малакай, при случае доказать всему народу тигранов и всему миру, что завоевательная мессия Малакая, какую он вынашивал до конца своих дней, была реальной угрозой всему миру, и что сменить нынешнее правительство, определенно участвовавшее в плане убийства Короля и Королевы Даферанда, Рагнора и Тилии, состоявшее из самых преданных его последователей, просто необходимо! Айринг с радостью присоединился к тигранам, осознав, как сильно ему нужны они и как сильно им нужен он. Ведь именно Айринг посоветовал тигранам определенный план, на основе которого и ему и им удастся получить друг от друга взаимную выгоду. Айрингу нужна была копия, тигранам – дневник, в этом не было ничего сложного. На целых тридцать лет затянулась эта опасная авантюра, когда Айринга, которому совершенно не нужен свет свечи, чтобы списывать тексты журнала, необходимо было поднять на уровень окна библиотеки в покоях той самой жрицы Шарисии, что хранила журнал. Не так много оказалось в нем страниц, но на разбор почерка Великого Правителя, да еще и с языка аэри у Айринга ушло много сил – порой за одну вылазку он не переписывал и одной строки. Едва ли эта тридцатилетняя авантюра не самая долгая и опасная за всю историю мира… И в последний день, когда Айринг был в библиотеке жрицы, он уже унес оригинал дневника с собой, передав его своим друзьям-тигранам. Они спросили его, узнал ли открывший им свою личность королевич Айринг зу Даринейл то, что и хотел узнать, все эти годы так тщательно переписывая из дневника друга одной из величайших угроз современности, к счастью, ныне умершей, строки его мыслей. Будущий Король драконов ответил друзьям, что узнал достаточно, но не столько, сколько хотелось бы узнать. У этого аэри-чудовища не было никаких секретов власти, но лишь бесконечная жажда ее погубила его разум и очернила душу. Но Айринг добавил к своим словам, что наказывать кого-либо, мстить за горе своего народа ему уже некому, даже если бы вине Малакая в смерти Тилии и Рагнора нашлись доказательства, а свершить месть за все грехи оставшимся прихвостням Малакая он поручает им, своим новым друзьям.
На следующее утро летом того же 3792-го года в столице Империи демонстрируется и зачитывается народу тигран этот самый украденный журнал генерала Афиниса, пусть не раскрывающий многих деталей биографии чудовищного Малакая, но разоблачающий всех его подельников. Но, увы, когда власти Империи в последнем своем гневном порыве приказывают раскопать пусть даже из-под земли гнусного вора их государственных тайн, следы коня будущего Короля Даферанда уже заметали золотые пески.
XVI — В Дерайтусе оставаться Айрингу было как никогда опасно. Спасало его от подозрительных взглядов со стороны лишь то, что действие зелья было не столь уж долгосрочным. Ненадолго укрывшись в драганском Ордене Радуги, в Даферанд Айринг возвращался уже по следам покидавших отстоявший свою независимость Дерайтус армий северного королевства. Оказавшись, наконец, дома, Айринг понял, что бежать ему здесь некуда, кроме как в библиотеку к Элейрас. Лицо оберегать было необходимо теперь даже во сне: один неловкий взгляд со стороны стражей столицы – и все пропадет. Долгожданная встреча Айринга с его лучшим другом, Элейрас, случилась уже зимой 4205-го года. Семьсотшестидесятилетний Айринг был как никогда рад видеть свою подругу такой, какой она стала, а расцвела она, надо сказать, завидной невестой, о чем много шутил терявшийся в ее присутствии Айринг. Но и Айринг не остался в стороне – Элейрас много говорила ему о том, как он вырос и как серьезно возмужал. Рассказав мудрой Элейрас о том, что случилось с ним за все эти годы, Айринг со всей честью признался милой подруге, что собирается быть Королем после своего отца. Триумфальное возвращение во дворец принц планировал не раньше девятисот своих лет – Элейрас посоветовала принцу вернуться чуть раньше, чтобы к большому празднику была возможность немного подготовиться, восстановить утерянное о государстве в памяти. Айринг, полный решимости, но слегка подзабывший все навыки управления, не мог не согласиться с мудрым советом…
«Придет время, Элейрас, милая, и я обязательно объединю народы, пусть не в единую империю, но хотя бы внушу им раз и навсегда, что да, пусть все мы разные, но яркое, прекрасное Животворное Солнце светит всем нам одинаково по всей земле, сменяя ясным днем темную ночь!»
XVII — Времени, кажется, с наступлением мира после конфликтов в Дерайтусе стало меньше, дни были все короче для принца, вот-вот собиравшегося вернуться ко двору. Ровно сто сорок лет двинулись вперед, и работая в библиотеке Элейрас, уже изрядно устав прятать свое лицо и от прошлого и от будущего, Айринг, тем не менее, как ему казалось, не мог надышаться этим воздухом свободы, каким он дышал в первые почти тысячу лет своей жизни. Элейрас в эти минуты была рядом и успокаивала, смахивая все на волнение – все-таки, после стольких сотен лет дома его все считают пропавшим без вести, мертвым, и тут ему предстоит предстать перед народом Даферанда живым, здоровым, да еще и немножко героем, который помог не спустить жестокому Зараку с рук гибель стольких драконов… Волнение сохранялось в сердце Айринга, но с каждым днем он улыбался все шире – кажется, что вовсе он и не вырос, и его доброе сердце стало лишь еще больше и добрее…
В это же время Айринг пробует изучать магические ритуалы с целью оценить их необходимость для себя. Душевный настрой у него был на подъеме, все ингредиенты и необходимые для призыва вещи были собраны – оставалось только решить, кого же сделать своим спутником из всех известных в Сайроне зверей и животных. Определенно, это должна была быть птица, ибо жизнь дракона не так часто разлучается с небом. Но какая птица? Айринг решил, что его будущим другом станет… Сокол. Да-да, самый обычный сокол, птица, в грацию полета которой Айринг был всем сердцем влюблен. Не без помощи Элейрас, Айринг совершил ритуал призыва, после которого обзавелся верным другом и надежным товарищем – соколом-сапсаном, которого новый хозяин назвал Финистом.

Утро: возвращение Принца Айринга зу Даринейла, первые годы правления будущего Короля, женитьба и коронация.

• Утро: возвращение Принца Айринга зу Даринейла, первые годы правления будущего Короля, женитьба и коронация.
XVIII — Наконец, весной 4345-го года, когда даферандская аристократия и по поводу, и без повода устраивала балы, на один из них, устроенный прямо в день рождения, в девятисотлетие Айринга, первого ависа Элейрас повела его во дворец Даркареса, предварительно попросив его принять такое же зелье, какое он принимал тогда, когда поймал Зарака. Мудрая Элейрас, уже прослывшая мудрым Оракулом, явилась, приведя с собой высокого гуманоида, укрытого с головой серебряным плащом, на бал, который давала Королевская семья, уже в самой середине празднества, когда нарду скопилось особенно много. Толпа с недоумением смотрела на незваного гостя, приведенного уважаемой в Даркаресе женщиной на праздник, но Элейрас, будучи превосходным оратором, несомненно, умелица творить зрелищные шоу. И первым, кого она попросила внимательнее всмотреться в лицо пришедшего, был, не трудно догадаться, принц Элронд. И едва Элейрас сдернула серебристый капюшон с головы своего спутника, как опешивший Элронд признал в  стоявшем перед ним, как он считал, обращенном драгане того самого героя, который не позволил сбежать Зараку из лап драконов в топях. И едва Элронд хотел приблизиться на шаг к своему, кажется, знакомому, но Элейрас тут же остановила его, обратившись уже, наконец, к прекрасной Королеве Сирэнии. Айринг до сих поражается, как же Элейрас удалось так рассчитать дозу и время действия зелья, что именно в тот момент, когда подошла, вглядываясь в лицо знакомого до боли незнакомца, мать Айринга, действие зелья закончилось, и лживый облик героя Элронда сменился истинным, светлым ликом старшего сына Королевы Сирэнии, безутешной матери, для который явившийся перед ней лик был лицом того, кто вернулся к ней чуть ли не фактически с того света. Зал изумленно ахнул, некоторые юные девы даже падали в обморок, видя, как Королева, бросившись незнакомцу на грудь, во весь голос разрыдалась. Миссия Элейрас была завершена и она отошла в сторону, когда, видя все происходящее, с престола к гостю, утешавшему Королеву, спустился Король Фирнейр. До последнего на лице Короля не проступало ни единой эмоции – одним плавным движением отстранив Королеву от юноши, тут же одним резким движением руки Король бесцеремонно на глазах у всего дворца содрал с гостя плащ, успев разорвать простую рубашку, бывшую под ним. В этот момент Айринг и не дрогнул, зная, что так жаждет увидеть Король Фирнейр. Бедная льняная ткань скользнула с плеч юноши вниз, обойдя бедра и в воцарившейся в зале мертвой тишине упав на пол, на простые сапоги путешественника. На правом боку юноши Король увидел тот самый зияющий зарубцевавшийся шрам, о котором знали, пожалуй, только он, Королева, еще парочка очень доверенных, ныне вовсе мертвых глаз и, безусловно, его сын, принц Айринг. В полной тишине Фирнейр, которого все знали, как сурового и строгого Короля, едва ли не окропил плечо того, кого крепко обнял, своими слезами. Через мгновение Король во весь голос возвестил, что в Даферанд вернулся его старший сын, будущий Король и отныне герой, Айринг зу Даринейл! Король приказал закатить такой праздник, чтобы на небе стало тесно солнцу и луне.
XIX — Так началась новая страница в жизни Айринга. Семья недолго журила его за его проступок в виде побега, но увлекательнейшие истории о встречах с представителями самых разных рас во всем мире, пусть, конечно, не в подробностях рассказанные, воодушевляли всю семью и заставляли гордиться родителей их сыном, «вестником победы». Лишь Элронд чувствовал себя одураченным. Уже тогда, как бы Айринг не старался наладить между ними тесные и крепкие братские отношения, будущий Король боялся, как бы в будущем, повзрослев, мало что знавший о семейных страстях в доме зу Даринейл до своего рождения Элронд не обернулся против брата, который, как он будет думать, вырвал престол у него из-под носа. Элейрас, вопреки всем ожиданиям Айринга, успокаивала его, уговаривая отложить эти тревоги на другую, менее важную полочку. Надо сказать, кстати, что и о своей подруге Айринг не забыл – в тайне от третьих лиц, уже через несколько дней после начала празднеств в честь его возвращения домой, Айринг преподнес Элейрас в дар ее библиотеке те самые копии дневниковых рукописей генерала Афиниса, близкого друга Малакая. Элейрас была невероятно удивлена и рада такому подарку, хотя Айринг и отмахивался, что это лишь самая малость из всего, что он готов для нее сделать за ее помощь и поддержку.
XX — Пока взоры родителей были обращены к границам Даферанда и Эларии, Айринг, тем временем, занимался внутренней политикой Королевства. Пусть полноценного права голоса в Совете Тринадцати Айринг, будучи пока всего лишь некоронованным принцем, не имел, ему лишь на руку было примелькаться на глазах Совета и привыкнуть к непростому норову каждого из них. Айринга до чертиков возмущала та озлобленность, с какой относились друг к другу разделившие Совет «рагнораны» и «тилииды», каждые из которых и не помышляли в спорных вопросах даже выслушать мнение своих оппонентов. Уже тогда Айринг понял, что Тилии и Рагнору даже косвенно больше нечего делать у руля государства, раз они мертвы, ведь здесь – мир живых. Он не винил ушедшую королевскую чету в том, что творилось в Совете, ведь они – это не более чем моральные и идейные вдохновители жителей Даферанда. Хотя в чем-то Айринг был склонен думать, что религия во всем Даферанде весьма не светлые и мирные порой проповедует принципы, каким верен был Айринг с юных лет, сколько-то веруя в идеи Рагтила. Нет, будущий Король четко для себя решил, что не умрет и не погибнет до тех пор, пока не создаст «Солнечный Совет», где правилами доброты, милосердия, любви, взаимоуважения и человечности будут руководствоваться благородные и образованные мужи при управлении государством, а не тем, чей Бог был лучше в чем-то или хуже. Но для создания «Солнечного Совета», для внедрения в общество светлых идей или, если кому-то удобнее, развития идей Рагтила, необходимо, в первую очередь, заручиться влиянием и поддержкой со стороны народа, будучи Королем, а уже во вторых – создать для общества благоприятные условия: развивать культуру, искусство, делать более доступным образование, даже несмотря на то, что народ драконов относительно не бедствует... Немало времени и сил Айринг потратит на то, чтобы, в конце концов, избавиться от гнусного и малоэффективного Совета, но он полон решимости пойти на этот шаг. А пока ему необходимо поменьше распространяться, побольше улыбаться и, конечно же, учиться громко рявкать, дабы в Совете, во время шумных дебатов, услышав слово Короля все послушно умолкали. Айринг, с терпением Рагнора, решительностью Тилии и рассудительностью Рагтила ждал своего звездного часа.
XXI — Политическая карта Сайрона тем временем стремительно менялась. С момента победы над Зараком прошло около пятисот лет, наступивший 4743-ий год ознаменовался тем, что едва ли не всему миру бросил вызов, ведомый жаждой доказать независимость людей от эльфов, из неоткуда, кажется, появившийся в Акавире хитрый варвар по имени Корд. Об этом Корде едва ли не во всех подробностях Айринг узнавал из первых уст наследника умерщвленного Короля Акавира, просившего у Короля Фирнейра и всего народа драконов помощи. Надо признаться, Айринг весьма располагал молодому и горячему Королю-варвару. Путешествуя по миру, Айринг не раз видел, сколь жестоки порой бывают представители иных рас с людьми и сколь малочисленна и урезана в правах, по сути, была эта раса в те времена… И теперь, под крылом сильного покровителя люди могли занять свое место в мире, и признать их право на независимость рано или поздно придется всем расам. Айринг, считавший, что солнце всем без исключения должно светить в мире одинаково, промолчал, когда Элронд подстрекал их отца собрать армии и прийти на помощь эльфам. Айринг злился, понимая, что Фирнейр лишь напрасно принесет в жертву своих сородичей, но глубоко в душе он все равно покровительствовал новому герою, возникшему на новой странице мировой истории, и отказался сопровождать брата и отца в этом походе против Корда, отговорившись тем, что они с матушкой остаются присматривать за Даферандом.
Первое за свою воинскую карьеру поражение Фирнейр воспринял очень болезненно, в то время как Элронд буквально взбесился. Какой-то жалкий человечишка так серьезно подорвал честь их семьи и всего Королевства! Акавир во главе с Кордом получил независимость, а Айринг не унывал, уверенный в том, что будущие хорошие связи с людьми стоили потерянных нескольких очков престижа для Даферанда, хотя и без кровавых потерь можно было обойтись. Да и не последний день существовал Даферанд, чтобы переживать из-за поражения – в будущем Великое Королевство обязательно еще раз докажет свою мощь и силу. Победа Корда была неотвратимым роком истории, и Айринг, надо сказать, искренне этому радовался, мысля в отношении людей весьма дружелюбно.
XXII — Пятое тысячелетие подходило к концу и наступление новой эры, после ухода Фирнейра в горы ознаменовала передача вдовствующей Королевой Даферанда потерявшей своего носителя короны новому Королю, Айрингу зу Даринейлу, и передача ее статуса новой Королеве, Таэраль зу Азнор. Относив траур по ушедшему Королю, уже в 4845-ом году Даферанд разразился самым пышным и ярким в его истории праздником – в день коронации Принца Айринга, в его день рождения была назначена и их свадьба с прекрасной Таэраль, семья которой, на страшную досаду Айрингу, и не думала за все эти годы разрывать помолвку Таэраль с Айрингом. Самому Айрингу на момент его вступления на престол было уже 1400 лет. Надо сказать, возраст для вступления в права весьма солидный. Но формальности, шедшего вдоль ровных рядов почетного караула, осыпаемого со всех сторон лепестками роз, молодого жениха в короне волновали меньше всего, когда прямиком с церемонии коронации его путь лежал под венец.
Встретив дома всю семью зу Азнор, привезшую с собой в праздничном паланкине его невесту, Айринг лишился дара речи, увидев возлюбленную в столь красивом убранстве. Он не показывал вида, но всю свадебную церемонию он провел в раздумьях, как же уберечь Таэраль от назойливых взглядов как минимум ее большой родни – братья переживали за сестру и не слишком-то добро смотрели сегодня на Короля, которому Таэраль предстояло отдать свою девственность. Со стороны семейства зу Даринейл лишь мать представляла родню жениха, но за нее Айрингу не нужно было беспокоиться… Ночь предстояла долгая, и, оставшись на какое-то время в одиночестве, пока милую Таэраль переодевали уже дворцовые слуги, Айринг метался по комнате, измерив ее, наверное, сотней кругов из шагов – просто так, от переживаний и всего нагрузившего голову, что связано было с мыслью о том, что спустя столько веков относительно отдаленных отношений, когда Айринг уже счел себя полным дураком, даже не попытавшимся ухаживать за невестой до свадьбы, он окажется с объектом своего воздыхания в буквальном и самом сильном смысле наедине…

Полдень: подшивка страниц в новую историю Даферанда, которую собирается писать Айринг «Солнечный» зу Даринейл.

XXIII — Время продолжало свой, временами спешный, временами неторопливый ход. Дела Даферанда, над которыми управление взял новый, хорошо подготовленный к своей миссии Король, пошли в гору уже в начале шестого тысячелетия. Налаживались торговые отношения со всеми странами, особенно – с землями Короля Корда, Террой; все больше получали государственную поддержку шахтеры, алхимики и кузнецы, занимавшиеся обработкой ценных ресурсов, которые щедро дарили драконам их горы, жизнь начинала налаживаться. Впрочем, после того, как Айринга настигла печальная весть о смерти Короля-варвара, совсем скоро Король переживает и второй удар – в горы, вслед за своим мужем, навсегда уходит мать нынешнего Короля, бывшая Королева Даферанда, сильная представительница своего народа, прекрасная Сирэния. Но личную трагедию Айринг переживает не в одиночестве – вместе с ним ее переживает и его брат, Элронд, а их поддерживают назначенная Первым советником Короля прекрасная Элейрас и разделившая потерю супруга, потерявшая любившую ее и заботившуюся о ней свекровь, утешавшая своего Короля Королева Таэраль. Совет, первое время колко подшучивавший за глаза над Королем и Королевой, надо сказать, немного присмирел, стоило один раз Айрингу громко стукнуть в зале собраний кулаком по столу и пообещать массовые казни скандалистам и зачинщикам, когда дело между рагноранами и тилиидами едва не дошло на глазах у Короля до большой драки по случаю коснувшегося обстановки на юге острого вопроса. Вскоре случилась война между наследниками, оставленными Кордом, Терром и Каридином, в которую Айринг просто не считал нужным вмешиваться по той причине, что история любого народа почти всегда начиналась с войны, даже история Сайрона как такового началась как история арены для битвы Богинь. В это время в Даферанде снова обостряется вопрос продовольствия, Айринг всерьез задумывается над этой проблемой – в конце концов, народ Даферанда, пусть не столь уж многочисленный, жизненно зависит от хлеба, привезенного, увы, с чужих земель. Эта проблема обязательно должна быть решена для драконов, но Айринг понимает, что сразу этого сделать не получится. В качестве эксперимента Король дает указ создать в горах пока что только два искусственных поля: одно – под землей, в пещерах заброшенной шахты, где зерно будет расти, используя вместо солнечного света идентичный ему свет некоторых слабых магических осколков, единственная сила которых и состоит в том, чтобы светиться, и орошаться грунтовыми водами, очищенными при помощи, возможно, каких-то магических механизмов от солей; второе – уже на поверхности, внутри небольшого горного кольца, на внутреннем склоне гор которого создается многоуровневое каскадное поле, равномерно получающее солнечный свет и орошаемое потоками горных рек. Ради этого эксперимента в Терре закупается несколько тысяч тонн обычной сырой почвы, также внутри страны единожды введен сбор, названный «земляным налогом», когда все драконы, живущие в Даферанде, были обязаны отдать государству из своих садов и со своих земель не менее пятисот мешков земли. Магические и научные же организации Даферанда получают от Короля заказ на разработку технологии, которая позволит в будущем реже производить закупки почвы у других стран, эффективно удобряя уже имеющуюся, и той, которая позволит дешево, но эффективно очищать грунтовые воды от солей. Данные поля Король велит обрабатывать в течение не менее тысячи лет – ему необходимо увидеть все достоинства и недостатки этих систем, дабы выбрать среди них лучшую и дать ей дальнейшее развитие.
XXIV — Кстати, можно сказать, что отношения между Королем и Королевой действительно в кои-то веки потеплели. Со временем они начали относиться друг к другу теплее, по-семейному, и клеймо идеальных (по меркам драконов) супружеских отношений обрело для них лишь формальный характер. Айринг не знал, кем был для своей отрады и отдушины, но души не чаял в становившейся для него с каждым днем все краше и желанней супруге, к которой он не смел и прикоснуться с дурными намерениями. Не так часто, но со всей душой Айринг преподносил своей подруге, избранной для него, как говорят, судьбой, не слишком богатые, но от чистого сердца подарки: драгоценные безделушки, как ничто иное подходившие к глазам божественной Таэраль; самых красивых цветов и из нежнейших тканей платья, расшитые самыми тонкими и прекрасными узорами; цветы, деревья, птицы и животные всех видов, мастей и пород для дворцового сада, городских парков и зверинца, изысканных эльфийских скакунов для королевских конюшен; туфельки с «поющими» каблучками, зачарованные на то, чтобы при длительном передвижении не болели ножки; самые чудесные и прекраснейшие ароматные масла и благовония для купаний и обкуривания одежд – все, о чем она редко даже едва только вздыхала или заикалась где-то случайно в их разговоре сама, максимум через месяц или два уже было у ее ног. Скромная, она никогда ничего не требовала и не просила, всегда говоря «может быть…», «было бы неплохо…», и чаще всего ее просьбы и вздохи были связаны с тем, чтобы облагородить город, отреставрировать какое-либо из зданий, или же обратить взор Короля из столицы на проблемы более дальних селений и городов. По сравнению с улыбкой на устах прекрасной Таэраль все вокруг казалось рыхлым, быстротечным, бессмысленным и тленным – именно ею она награждала безутешное трепещущее сердце Короля, забывшего на то время, пока им пришлось подправлять то, что «просто не успел», как выражалась сама Таэраль, завершить или сделать, но обещал народу отец Айринга, о своей мечте создать «Солнечный Совет». Да и обычный Совет Тринадцати, рядом с мудрыми советами доброй и весьма искушенной в политических вопросах молодой Королевы был, откровенно говоря, в малом авторитете для Короля. Совет и дворянство косо смотрели на Королеву, и все особенно удавшиеся решения государственных проблем, как правило, приписывались Королю. Таэраль, по мнению окружающих, лишь следовала второй, в тени своего супруга и занималась благотворительностью, за что уже в первые годы правления ее так полюбил народ драконов. Смиренная Таэраль и не прилагала особых усилий, чтобы соответствовать приписанному ей имиджу, да и была, в общем-то, в выигрышном положении, поскольку не являлась таким уж важным центром внимания аристократии, что не мешало ей плести во дворце свою особенную собственную сеть – связи и знакомства с теми, в чьей верности Королю не могло быть и сомнений, – каждая ниточка которой непременно предупредит Таэраль об опасности, грозящей ее супругу, задрожав даже при малейшем чужеродном движении. Айринг же, в свою очередь, был всецело погружен в политику и постоянно сверкал на глазах у широкой элитной публики – его целью было ни в коем случае не поставить статус его божественной Таэраль под угрозу и не опозорить ее перед народом, показав, как слаб ее муж, вопреки всем традициям драконов преклонивший колено перед красотой (не только внешней, но и душевной, и умственной) женщины, и ради ее благополучия готовый на слишком многое... Посему на публике Айринг и Таэраль держатся друг с другом так, будто бы они и есть друг для друга и для окружающих не более, чем муж и жена в понятии даферандцев – просто драконы, брак которых – лишь долг перед обществом и дань предкам, и друг для друга они в первую очередь деловые партнеры, даже не обязательно друзья. Тем не менее, Айринг, как гордый муж, зорко присматривающий за молоденькой женой, смело и без церемоний меняет свою добродушную и лучезарную улыбку на угрожающий оскал в сторону того, кто смеет не так взглянуть на прекрасную Таэраль или же не так к ней подойти. Признаться, несмотря на относительно холодные между супругами отношения, но при этом устойчивое глубокое доверие, Айринг вполне способен жутко приревновать свою нежную супругу, и сильнее его ревности оказывается лишь желание счастья возлюбленной, если даже она найдет его не с ним...
XXV — После смерти наследников Корда, Терра и Каридина, сама Терра делится на владения Лордов. Торговые связи с преобразившимся западным краем людей вновь налаживаются, Даферанд в плане продовольствия может дышать спокойнее. Айринг вместе с Таэраль приезжают в Каридин с официальным визитом, дабы познакомиться поближе с новыми Лордами Терры. Но даже после принесения жертв на могилу легендарного героя Корда, которого вживую Айринг так и не успел увидеть, Король вдруг понимает, что его сердце начинает тосковать без авантюр и приключений, какие ранее сопровождали весь его путь по Сайрону… Ему хочется посетить все селения Терры, побывать во всех трактирчиках и познакомиться поближе с простыми людьми. Эти существа, живущие так мало, но способные сделать так много, разжигают в душе Короля, мечтой которого является достижение мира и гармонии, единения на всей земле, жгучее любопытство. Но, увы, Корона не может долго ждать своего обладателя… Простившись с Террой и получив от общения с западными людьми неизгладимое впечатление, Айринг и прекрасная Таэраль отправляются навстречу восточной обители новой цивилизации людей, возникшей на юге Великой империи Сувурри, Вейтрал.
XXVI — За то время, пока Терру заливала кровью война братьев, Вейтрал не только успел образоваться, но и расцвести, на то время, как пока лишь один из благоприятнейших для торговли городов. Визит Правителей существ с севера, с которыми Вейтрал не общается тесно и не имел никаких взаимных точек соприкосновения, город воспринял, конечно, не так помпезно, как Терра, но и не враждебно. Орхан на тот момент еще жив и является правителем, и он вовсе не против того, чтобы, при возможности, и ценные ресурсы из Даферанда присутствовали на его рынке в обмен на ровно половину получаемого с них дохода. Айринг было согласился по началу, но Таэраль здесь пришла к Королю на помощь с весьма дельным советом: она вполне рассудительно очертила плюсы и минусы торговли с Вейтралом. И, поговорив с Орханом еще немного, Королю Даферанда удалось уговорить Владыку уж если не на шестьдесят процентов прибыли, то на десятипроцентную доплату в виде поставки в Даферанд хороших тканей. Несмотря на то, что право на существование Вейтрала не как города, а как целой нации, Айринг признавал, как Король и будущий основатель всемирной дипломатической организации, но вот как личность он едва ли мог даже понять, зачем и почему, скажем, Шахриару нужно столько жен, или, к примеру, зачем устанавливать столь суровые и жестокие законы, ограничивающие в правах самый многочисленный слой общества – простых граждан, которые молчат-молчат, а потом возьмут, да и поднимутся против правителя. Все это было непонятным Королю Даферанда, в нем вновь болезненно взыграло любопытство, волю которому в той форме, в какой ему нужно, он не мог, к сожалению, дать. Культура Вейтрала была для северного жителя, как и культура империи тигран, весьма притягательной, удивительной и своеобразной, однако, в гостях, конечно, хорошо, но дома лучше, верно? Оставив свой след и в политической истории Вейтрала, на самых бедных улочках которого, ведомый все тем же любопытством, Айринг не оставил мечту когда-либо побывать, они с супругой возвращаются, наконец, домой.
XXVII — По возвращении в Даферанд королевская чета обнаруживает, что был отравлен Элронд, брат Короля, которого прочил на свое место уже весьма немолодой «воевода» Даферанда, воевавший плечом к плечу еще с отцом нынешнего Короля, ныне покойным Правителем Фирнейром. Как оказалось в дальнейшем, черные времена дворцовых интриг настали для Айринга и его прекрасной Таэраль, голоса верных слуг и друзей которой тревожно зазвенели, как колокольчики на ниточках ее тонкой паутинки, какой она оплела жизнь своего супруга за все те столетия, что они были вместе, зная и предчувствуя, что обязательно найдутся те, кому неугоден будет стоящий у власти Король. Растерявшийся Айринг не знал куда броситься. Ведь брат, единственное родное существо, с которым у Айринга текла в жилах одна кровь, был вынужден надолго принять драконью форму, чтобы то малое количество яда, которое он принял, не могло убить его в человеческой форме. А на исцеление такого большого тела, понятное дело, необходимо было большое количество и сил целителей, и противоядия, но, в первую очередь нужна была моральная поддержка старшего брата – Элронд едва не умер, и Айринг, пребывавший в неведении, что творится за его спиной, не отходил от него, подбадривая брата, приговаривая, мол, «не будешь совать в рот без разбору все, что предложат». Это было страшной ошибкой Короля, подставить спину заговорщикам. И если бы не Таэраль – неизвестно, чьими бы руками писалась сегодня история Даферанда. Королева едва ли не собственной грудью заслонила мужа, когда разъяренные своим провалом в отношении Элронда заговорщики решили перейти к действиям. В ту ночь проницательная Королева, тихо под покровом ночи, взяв с собой нескольких стражников, проникнув в кабинет своего Короля, где разбудив уставшего Айринга, спавшего сегодня так и не выйдя из-за письменного стола, упрятала его в темноте зала, строго настрого наказав ничего не понимающему Королю молчать и смотреть в оба на то, что произойдет сейчас. Стражники усадили в кресло перед столом вместо Короля обычную соломенную куклу, одетую в такое же платье, что было сегодня на Короле и наряженную в такой же парик, похожий на шевелюру Правителя. Все затаили дыхание, Королева с дрожью в голосе даже попросила всех по возможности не дышать. Через несколько минут даже лунный свет в просторном кабинете Короля исчез, превратив даже в лунном свете сиявшую роскошную залу в одну сплошную темноту, мрак вокруг загустел, как камень. Это была Темная Магия, Айринг почувствовал это всем своим нутром Светлого волшебника. В ставшие белыми пятнами на черной дыре окна вкрались похожие на людей тени – в их руках были хорошо различимы силуэты арбалетов. Ни единого звука не отскакивало от их шагов, хотя в зал их проникло не менее дюжины. Королева, нервно обнимая супруга, изо всех сил сдавила ему шею, пока его голова лежала у нее на плече. Айринг и не дышал, понимая, что смотрит сейчас на свою смерть. Таэраль беспокоилась о том, что убийцы почувствует, что фигура, сидящая за столом, не дышит, более того, что она – не маг. Но цареубийцы, видимо, так нервничали сами, идя на убийство дракона, что не слышали ничего, кроме своего собственного дыхания. Еще секунда – и мертвую тишину зала рассек синхронный щелчок арбалетов, всадивших в несчастную соломенную куклу больше десятка арбалетных болтов одновременно. На второй секунде убийцы заметались, не услышав предсмертного вопля их жертвы, и… Все, что длилось после этого, даже Айринг, охваченный таким гневом, какого он не испытывал еще ни разу в жизни, помнит плохо. Все для него в этот миг, дорого обошедшийся убийцам, замедлилось: и то, как в мгновение ока тьму в зале буквально сожрала вспышка ярчайшего света, пронзившая даже тени, отчего мрак, кажется, истошно завизжал, и то, как связанных выпущенными в следующее мгновение Королем нитями света убийц приказала заковать в самые тяжелые кандалы Королева…
XXVIII — «Эпоха Владык» открыла шеститысячную главу своей истории. Политическая обстановка в Даферанде относительно спокойная. Ну, за исключением нескончаемых споров в Совете Тринадцати, на мнение которого, впрочем, уже несколько меньше обращает внимание народ драконов, более благосклонно глядя уже на самостоятельные решения Короля, к которому с возрастом все сложнее было придраться – он вел осторожную, сдержанную, весьма дружественную мирную политику по отношению ко всему миру. Даферанд, благодаря ему, больше не знает недостатка в продовольствии, строительных материалах, вроде дерева, и многом другом, что необходимо для вполне себе богатой и насыщенной жизни. После нескольких сотен лет наблюдений за теми самыми полями, которые создал Король ради эксперимента почти тысячу лет назад, Айринг решает дать развитие второму типу поля, расположившемуся вогнутым внутрь каскадным конусом в горном кольце, так как пещера, в которой был организован первый тип полей, в конце концов обрушилась, уничтожив весь урожай. Затопление такому типу поля, ибо оно представляет из себя чашу, абсолютно, кстати, не грозит, благодаря разработанной со временем системе отвода лишней воды, которая, ко всему прочему, еще и сводит на минимум вымывание земли. Почву, которая уже не могла дать хороший урожай, снимали с поля и перевозили в низовья окружающих его гор – там уже буквально через несколько лет можно организовать прекрасные пастбища для животных, а через еще некоторое время вновь пускать в производство внутрь горного кольца, заменяя ее в низовьях на снятую «уставшую» землю. В ближайшие полторы-две тысячи лет проблема хлеба и мяса для Даферанда грозила решиться. Да и работать на поле, быть кормильцем народа будет весьма престижно, поскольку своим крестьянам (не использующим наемный труд) будет куда выгоднее платить хорошие деньги, ведь за границу будет утекать средств уже не так много и Даферандская казна начнет пополняться быстрее и эффективнее. А для пущей уверенности можно будет даже создать целую сплоченную организацию для лиц, занимающихся обработкой полей и разводом скота. Даже короткое лето, надо сказать, не помешает зерну и траве в будущем хорошо расти в горах.
Но особенно Айринга радует демографическая обстановка Даферанда – впервые за столько тысячелетий рождаемость, наконец, перешагнула черту смертности, все больше молодые пары дарят Даферанду малышей-драконов, все чаще на улицах слышен задорный детский смех малышей, которые вполне своей шумной гульбой могут сбить тебя с ног. Разве что коронки для принцев и принцесс пока лежат без дела под пылящимися стеклянными колпаками – лишь пресветлая августейшая королевская чета пока не торопится радовать народ первенцем… В народ даже ушла одна меткая фраза Короля, которой он ответил немного неосторожному в словах молодому аристократу, заставившему Королеву откровенно покраснеть перед публикой на одном из приемов: «Не Ее Величество занята личными вопросами, а заняты мы оба, причем тем, что постоянно работаем на благо таких, как Вы, мой друг, только головой, а не тем, что между ног». После такого публичного ответа слухи и сплетни поутихли, тема королевского ложа сошла с уст сплетниц и светских львиц, да и мужчин, любивших пошутить на тему неверности жен.
На самом же деле свободного времени членам королевской семьи вполне хватало на неделе, причем не только на отдых после тяжелого дня, но еще и на свои нужды и интересы. Вот Король, к примеру, уже подумывал о красной накидке, чувствуя, как расширился за, без малого, почти две с половиной тысячи лет круг его возможностей, как мага. Верный своей излюбленной Светлой Магии, даже в самые тяжелые времена, какие были на его веку, Айринг не прекращал развиваться, продолжая оттачивать навыки владения «земным» оружием и доводить до совершенства свои магические способности и возможности. Айринг, к слову, несколько сотен лет назад открыв в себе магический потенциал, сравнимый с силой архимага, уже много лет занимался модификацией и обработкой нового заклинания из области Магии Света, направленного на борьбу с нежитью и помощь магу в перемещении по миру, которое он собирался представить Ордену Радуги в дальнейшем. «Иллиар-лэрэй арувэ могх хитардатарвэй нариз» –  заклинание, позволяющее призвать массивных солнечных скакунов, вдребезги разбивающих под своими копытами гнилые кости нежити и без отдыха преодолевающие многие мили, на самом деле, является лишь очень хорошо проработанной модификацией руки и меча Света, полностью держащейся на силах своего мага, на его запасе ан. Именно это заклинание Айринг долгие сотни лет изобретал и прорабатывал, надеясь, вопреки всему, создать для Светлого мага самого верного помощника, который вывезет его, даже потерявшего сознание, из самого жаркого пекла, используя лишь связь с душой и магическим запасом мага и поглощая из него силы до тех пор, пока не останется лишь жизненно необходимый магу минимум сил. И, надо сказать, открытие искусственного (относительно) интеллекта Магии Света для архимагов Айрингу удалось на славу, чего не ожидал от этих экспериментов еще несколько скептично настроенный к экспериментам Короля Титарес зу Галеран.
XXIX — Что же можно сказать о «Солнечном Совете», которым Король смог, наконец, заняться, когда в Даферанде с его правлением воцарились спокойствие и стабильность? Прекрасная Таэраль, конечно же, благодаря своему особенному умственному подходу к делам, нашла и должным образом «завербовала» таких лиц, в чьих похожих на мечту Короля желаниях не было, как всегда, сомнений. Это были и выходцы из простого народа, и члены Золотого комитета, и дворяне и даже парочка членов нынешнего Совета Тринадцати и их дети. Всех их Таэраль представила своему Королю – уж она точно знала, чуть ли не умея читать мысли окружающих, кому можно доверять. Тот, в свою очередь, собрав всех своих последователей под своим крылом, раскрыл им свое сердце, в подробностях описав, чего желает в будущем от своей организации и какую роль она должна будет сыграть в мировой политике, убрав с мировой арены предрассудки и разрешив споры и разногласия между целыми нациями, организациями и даже отдельными представителями народов, изгнав необходимость вести войны, направленные не на самозащиту, а на нападение. «Солнечный Совет» должен был быть создан, как глобальное миротворческое сообщество, призванное находить выходы даже из самых сложных ситуаций…
«В мире не было бы дня, если бы не темнело небо, и не было бы ночи, если бы не вставало солнце. Свет – ничто без Тени и Тень – ничто без Света. Без солнца землю не покроет ковер из цветов… Но и звезды не будут гореть без ночной мглы… Наше сознание уже должно созреть для понимания того, что ни одна из Богинь не должна была бы и в принципе победить в «Войне Времен». И теперь ни одна из них, раз они обе ныне покойны и рассыпаны осколками по нашей земле, не должна воскреснуть раньше другой. Я считаю, что наш долг – свято хранить то, что Выше всех Богов – дар Жизни. Жизни, которая представляет собой бесконечное смешение черного, белого, цветного… Жизни, как общего дыхания всех народов, как общего гулкого биения всех наших сердец, как единственного для каждого из нас щедрого солнца и как одной на всем небе луны, освящающей каждому из нас путь в ночной тьме. Жизни, как союза всего сущего.
Богини дали нам жизнь, но поздно спохватились, что подарили нам то, что ставит нас на одну ступень рядом с ними. Нет, мои друзья, это, вопреки всем устоявшимся пониманиям, не магия! Это Душа! То, благодаря чему мы страстно любим, люто ненавидим, что болит и что тревожится, что позволяет нам чувствовать покой и блаженство, то, что позволяет нам хранить память и творить общие знания, созидать и разрушать, верить и отчаиваться… Это качества каждого из нас. И даже наши физические тела импонируют этому – все мы, каждый из нас нуждается в пище и воде вне зависимости, кто он и где находится… Каждый из нас рождается и умирает, когда приходит время…
XXX — Во всем Сайроне ныне распространены и нашли отклик в сердцах многих существ идеи «Солнечного Совета», позднее получившего название «Орден Жизни». Эта организация еще пока очень невелика, и чтобы не возмутить власти тех стран, где ее идеи неторопливо все больше распространяются среди народа, она еще долгое время будет действовать скрытно, как небольшое сообщество любителей книг одного автора, имени которого никто не знает, но подписывается он как некий Лъяр-Фагир. По всему миру бродят переписанные теми же читателями копии «Завета Жизни» – книжного труда, написанного неким Лъяр-Фагиром за все время его путешествий по миру и дальнейших размышлений о созданном им учении, «Жизни», проповедующем те самые сильные и светлые идеи мира без войны и без осколков, находящие положительные точки соприкосновения, кажется, всего и со всем. Этому учению следовать могут все желающие, и бедные, и богатые, но кто согласен любить ближнего, как самого себя, кем бы тот ни был, использовать свои дары, власть и силы во имя общего блага и не бояться трудностей на своем собственном пути.
Сам же Айринг впервые почувствовал, что его мечта, носимая в сердце с юных лет, наконец исполняется. Всего спустя двести лет после начала распространения идей «Завета Жизни» к нему, именно к нему, а не к Лъяр-Фагиру, стали приезжать те и потомки тех, кого когда-то во время своих путешествий учил, или кому помогал, с кем дружил добрый и улыбчивый милосердный путешественник, истинное лицо которого знают ныне лишь избранные: странник Лъяр-Фагир – Владыка Даферанда, Отец всех драконов, Король Айринг зу Даринейл.

0


Вы здесь » Сайрон: Осколки всевластия » #История » Исторические личности


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно